Меньшиков тяжело вздохнул, краем глаза наблюдая за телохранителем, особенно за его реакцией на действие красавицы, но тот сидел на стуле и разглядывал журнал, не обращая внимания на подопечного.
Ответил, прижав свободной рукой тонкую кисть мулатки:
– Моя твоя понимать.
Мулатка прижалась всем телом, еще жарче зашептала:
– Твоя моя хотеть?
– С радостью бы, дорогая, но работа прежде всего, сама понимаешь… э-э-э… моя твоя хотеть, но хотеть, когда темно.
– Моя скучает… моя очень скучает.
– Понимаю.
Телохранитель оторвал взгляд от соблазнительных картинок в порножурнале.
Повернул голову и пристально посмотрел на парочку.
Взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Умник, я тебе весь тело сейчас переломаю! – заявил телохранитель. – Башка целый будет, не переживай! Но вот остальное пострадает!
Младший научный сотрудник втянул голову в плечи, но все же не испугался. Даже нашел в себе силы возразить, притягивая за руку отскочившую было мулатку:
– Сиди и читай спокойно, здоровяк. Барон дал задание переработать очень много травы.
А ты орешь и мешаешь мне.
Здоровяк вскочил. В два прыжка оказался рядом. Сжав кулаки, навис над Меньшиковым:
– Шлюха отправь в комната и занимайся делом!
– Она мне помогает!
Телохранитель уже тише спросил:
– Как?
Меньшиков улыбнулся уголком рта, уже сообразив, что из тугодумного амбала – спорщик, по сути, неважный. Лишь бы кулаки не распускал, а уж убедить его в чем-то – легче простого.
Как можно медленнее, чтобы телохранитель понял, произнес:
– Когда-то один умный человек сказал очень хорошую вещь.
Типа для наибольшего результата работы мысли необходимо несколько условий. Первое – ни в чем не испытывать стеснений. Второе…"
"Телохранитель с трудом разбирал, но тем не менее пытался добросовестно вникнуть в речь охраняемого. А тот начал дословно пересказывать лекции с курса прикладной психологии, все больше запутывая собеседника. Но работу все же не оставлял, не хотелось давать повода для применения насилия, но и запутывал, тем не менее, все больше.
Жужжала техника, слушал заинтересованный охранник.
Мулатка поначалу внимала, тоже пытаясь сориентироваться. Но потом ей это надоело, и она ушла в жилую комнату, напоследок лукаво-многообещающе подмигнув.
Начинало вечереть…
* * *– Так, распределим роли, – майор Семенов оглядел всех присутствующих. Начал водить указкой по расстеленной схеме виллы и прилегающих к ней строений, заодно поясняя для Лаврова и его группы: – Начнем штурм, пожалуй, с горы.
