Работодатель указал куда-то вниз:
– Из русских?
– Да.
Барон, раздумывая, огладил свою бороду, потом проговорил:
– У тебя будут помощники. Но только другие. Завтра придут несколько моих людей, покажешь им, как и что делать с этой травой.
Меньшиков покосился на окружающих его здоровяков. Как таким объяснить? Они же не понимают по-русски, а пока обучишь необходимому словарному минимуму – больше месяца пройдет, где уж тут за три дня все сделать? И чего Барон мудрит, дал бы бугая Иванова, тот и носил бы корзины как робот, у него мышцы большие, спина сильная, да и кто захочет сидеть в грязном подвале? А так, глядишь, хоть поболтать будет с кем, не все же с телохранителем односложными предложениями обмениваться?
– А как я смогу им объяснить? Я ж, кроме русского, никакой другой язык и не знаю.
– У тебя будет переводчик, не беспокойся.
– Ну, это совсем другое дело.
Меньшиков припомнил удар телохранителя в живот, хотел было уже пожаловаться, но тут сообразил, что сам был не прав, если разобраться: на девку не стоило пытаться лезть, работа прежде всего.
Заменят здоровяка на другого – тот точно так же будет подгонять и заставлять работать, вплоть до рукоприкладства. Меньшиков снова взялся за очистку:
– Хорошо, я покажу, как и что делать.
– Молодец.
Барон ушел, охрана вышла следом. В лаборатории сразу стало намного просторнее.
Меньшиков закурил и продолжил работу. Ссыпал нарезанное в чан. Руки двигались сами по себе, в голове зрел план, как отомстить здоровенному обидчику: не следует прощать такое.
Смолчишь-стерпишь, вообще обнаглеет, будет указывать, как дышать и как ходить… Не-ет, свое он все равно получит. Сила не поможет отомстить, ее нету, а вот интеллект – запросто. Да еще какой интеллект!
Полупризнанный гений довольно улыбнулся, нажимая кнопку. Обработанная зелень начала измельчаться; верхушка кучи дрогнула и просела.
Но как отомстить? Ну, например, подмешать в пищу этому амбалу слабительное или вырабатываемое зелье.
Пусть рядом с наркоманом валяется на грязных тряпках, образина двухметровая. Или же уколоть нечаянно как бы, когда наркомана держать будет; дескать, извини, промахнулся, очки запотели и ничего не вижу…
…От размышлений оторвала мулатка. Покосившись на невозмутимого охранника, она вышла из жилой комнаты, приблизилась к Меньшикову, обняла со спины и на ухо произнесла:
– Моя твоя жалеть. – Изящная рука девушки сползла на отбитый живот, нежно погладила.
