– Так действительно будет… выгоднее. – Затянулся основательно, выпустил дым и спросил: – А сами-то искали?
– Мы искали, – тот кивнул несколько раз. – Но возникли трудности, и нам пришлось приостановить поиски.
– Трудности? – Лаврова заинтересовала эта информация. – Какие именно трудности?
Представитель Анголы развел руками:
– Я не имею всей информации. По прилету вы встретитесь с более… более умелым знатоком вашего языка.
– Переводчиком? – подсказала старлей нужное слово."
"Негр благодарно улыбнулся:
– Да, переводчиком.
Он вам все и разъяснит. Тем более он был переводчиком у многих русских. Вам с ним будет легче. К тому же он принимал участие в поисках. Все расскажет.
Андронова посмотрела на самолет, поверх голов негров, потом задала вопрос, что так мучил Свешникова:
– А «это» долетит?
– Что именно?
– Самолет.
Негр с трудом понял и часто закивал.
– Долетит, можете не беспокоиться. Просто он на вид такой старый. На самом деле самолет тщательно ремонтируется и ежегодно проходит технический осмотр.
– Хотелось бы верить. – Свешников затоптал окурок. Поудобнее перевесил сумку, шевельнув плечом. – Парашюты-то хоть имеются?
– Имеются.
– Это радует.
Самолет наконец с горем пополам заправили. Техническая служба покопалась во внутренностях, погремела молотками, совсем как российские железнодорожники, разругалась с пилотами, или просто они так мило беседовали, не понять, в общем. Таможня внутрь даже и не заглянула, просто слонялась поблизости, давая о себе знать громким смехом и лаем служебных собак.
Час спустя древний летающий музейный экспонат времен войны, но тщательно ремонтируемый каждый год, был готов к вылету. Оба чиновника пригласили десантников рассаживаться в салоне, где оказалось довольно прохладно и имелись удобные кресла; не сравнить с предыдущим полетом на российском транспортнике, где мягкие сиденья только в кабине пилотов. Дверь задраили, загудели старинные моторы, корпус задрожал. И не прошло и десяти минут, как самолет грузно разбежался со слоновьей грацией и поднялся в небо, взяв курс на Анголу.
За иллюминаторами потянулась бескрайняя зеленая сельва, взбегающая и опускающаяся по пологим холмам, лишь изредка попадался какой-нибудь населенный пункт. Сопровождающие немного поговорили меж собой, затем углубились в чтение газет, всем своим видом показывая, что и так слишком много разговаривали на варварском языке далекой северной страны, где много снега и обезьяны называются медведями.
