Мало-помалу суета начала затихать, электропогрузчик выволок последний поддон с мешками и утащил в ангар, куда набилось столько галдящих местных, что тоже было удивительно после московской неспешности и порядка. Убрались из самолета и пограничники вместе со своими четвероногими друзьями. Офицер перед уходом уважительно так глянул, словно догадывался, кто именно прилетел, но ничего говорить не стал.
Андронова пихнула Свешникова локтем, указала на таможенника:
– Чего это он так смотрит?
– Признал, наверное, – капитан вытер вспотевшее лицо краем рубашки.
– Начальство же выделило нам коридор таможенный, вот и догадался, что мы не простые туристы. Тут наверняка подобные нам чуть ли не каждую неделю приземляются. Не Африка, почитай, а полигон испытательный для спецназовцев всего мира.
Капитан подумал немного и продолжил:
– Хотя нет, американцы на таких развалюхах, как наша, не прилетают, у них все с комфортом; бизнес-класс в самолете, массажистка на время полета, пять литров пива каждый день, персональный оруженосец, персональная… э-э-э… ну, подружка, там, на всякий случай, если приспичит не вовремя, ну и пять пар сменной обуви.
Да.
Старлей отошла на шаг, присмотрелась:
– Чего это ты американцев так критикуешь? Завидуешь?
– Да нет, просто… ладно, не обращай внимания. Мысли вслух.
– Я понимаю, что жарко, но так закипели мозги…
Капитан нахмурился мгновенно:
– Что сказала?
Андронова сделала нарочито задумчивое лицо:
– Не обращай внимания. Мысли вслух.
К десантникам подошел второй пилот. Участливо поинтересовался, вытирая рукавом вспотевшее лицо:
– Ну вы как, сразу отбудете? Или с нами в гостиницу?
Лавров развел руками. С удовольствием бы остался, остальные тоже. После гула самолетных двигателей и не вполне комфортных условий во время полета, тряски той же, хотелось постоять на земле или просто побыть в тишине, посидеть в баре, пивка холодного попить, отдохнуть, но следовало поторапливаться; каждый день был на счету, тем более пропавшие сограждане наверняка могут подвергаться гораздо большим лишениям… если, конечно, еще живы.
– Не можем, извиняй, командир. С удовольствием бы остались, но каждый час на счету.
Свешников, проспавший весь полет, расстегнул рубашку – он основательно вспотел. Оглядев колышущееся от жара поле аэропорта, проговорил:"
"– Мы бы и убрались отсюда с не меньшим удовольствием обратно в Россию, но сам понимаешь… Родина поставила вполне определенную задачу.
