Ночь выдалась богатой на впечатления, пришлось десантироваться с очень большой высоты и постоянно быть в напряжении, поэтому следовало основательно выспаться – не каждый день подвергаешься таким нагрузкам. Тем более впереди ждала неизвестность, и вряд ли будет время для нормального отдыха, когда они войдут в джунгли.
Самолет тем временем набрал необходимую высоту и устремился в направлении африканского континента.
* * *Транспортник тяжело бухнулся на раскаленную взлетно-посадочную полосу, долго маневрировал по полю, пока наконец не вырулил к здоровенному ангару, возле которого уже поджидали местные таможенники.
Началась процедура досмотра, забегали чернокожие пограничники с собаками-ищейками, пилоты перекинулись парой фраз с каким-то офицером, что тоже поднялся на борт, потом началась уже сама выгрузка. На троих пассажиров, как только проверили у них документы и визы, сразу же перестали обращать внимание. Даже личные вещи не стали досматривать, потому что офицер погрозил кулаком особо ретивому пограничнику и выразился крепкими словами на местном языке.
Солнце явно отличалось от московского: жарило так, что казалось, будто попали совсем в другой мир – из дождливой ветреной погоды в жаркое лето.
Все трое десантников, сойдя с трапа, разглядывали суетящихся местных, стараясь не мешать им, даже отошли чуть в сторону. Прекрасно знали, что им следует подождать окончания разгрузки и потом, не привлекая к себе внимания, спокойно покинуть аэропорт Порто-Ново и своим ходом добираться до Анголы, сев на какой-нибудь корабль или же арендовав частный самолет.
То, что их вещи не подверглись досмотру, сначала удивило, но потом вспомнилось, что этот самый офицер получил особые указания «сверху», потому и действовал соответственно распоряжению.
Отличалось все. Причем разительно. С российским не сравнить, это уж точно. Вроде и столичный аэропорт, но напоминает какую-нибудь провинциальную глухомань. Все суетятся, все чернокожие, лишь изредка мелькнет какой-нибудь европеец, пылища, зной, большущее солнце, иной цвет неба, другие запахи, ни одного облачка в небе.
Даже окрестности были иными – прокаленные солнцем, высушенные, ни заборов, ничего, лишь в паре километров начинались белые низенькие постройки, переходящие в многоэтажные дома, видны пальмы и непонятные деревья, где уж тут до привычных берез, виден малость океан, а в остальном… в остальном и не скажешь, что столица государства.
