Третьим в помещении находился невысокий седоватый мужчина, в штатском. В отличие от первых двух, равнодушного и взвинченного, спокойно стоял у окна и рассматривал освещенный фонарями двор. На лице играла еле сдерживаемая улыбка, но полковнику своего настроения он пытался не показывать, не время еще.
Полковник наконец остановился. Пихнул дежурного в плечо:
– Ну, что там?
Тот прекратил раскатывать карандаш, подобрался для виду.
– Тишина, товарищ полковник. Небо чистое.
– Да где же они?!
Бросив мимолетный взгляд на стоящего у окна, полковник снова начал ходить туда-сюда.
Потом, минуты через две, подошел к пульту и, сняв трубку, набрал короткий номер. Дождался, когда на том конце провода ответят. Строго спросил:
– Фролов, как там у тебя? Не появлялись?
Судя по звуку скрипнувших зубов, и там было глухо. Полковник положил трубку в гнездо, тяжело вздохнул. Вновь покосился на стоящего у окна штатского, но ничего говорить не стал. Возобновил ходьбу.
Прошло еще несколько долгих минут, прежде чем сидевший у монитора офицер на мгновение встрепенулся, но потом вновь успокоился.
От нервного полковника это не укрылось, он подошел ближе, уставился в монитор:
– Что там? Что увидел?
– Это гражданский пассажирский борт, товарищ полковник. На десяти с половиной тысячах идет, тем более в стороне вообще. Кто ж с такой высоты прыгать-то будет?
Полковник испытывал желание вновь оглянуться на стоящего у окна, но не стал. Отходя от пульта, на всякий случай погрозил дежурному пальцем:
– Следи.
– Слежу, товарищ полковник.
Улыбка седоватого стала еще шире, он уже не скрывал своего настроения. Еще бы не веселиться, совсем скоро вообще кошмар начнется, полковник на себе волосы начнет дергать от безысходности и злости. Предупредить бы, чтоб не дергался, но пока еще рано, подобное пока в планы не входит, вот чуть погодя, тогда да, тогда будет можно.
Зазвонил телефон на пульте. Полковник в доли секунды оказался рядом и сорвал трубку:
– Слушаю!.. Какая еще пьяная девка на машине? Фролов, ты у меня допрыгаешься! Какие могут быть пьяные женщины на полигоне в ночное время, с ума посходили, что ли?! В смысле, заблудилась? Я тебе… я… ты у меня на «губе» сгниешь, зараза!.
. Гоните ее отсюда в три шеи, здесь учения проводятся! Пусть обратно едет, откуда появилась!
Полковник давно бы матом заругался, но при штатском вынужден был говорить более-менее культурно, сдерживался по мере сил. Даже трубку положил в гнездо аккуратно.
