Тут…
Степанов не договорил. С обратной стороны двери послышались тяжелые шаги, словно двигался слон. Спустя мгновение громыхнул засов, дверь открылась на всю ширину, и взглядам ученых предстал человек, видимый лишь по грудь: гигантский рост не позволял обозреть его целиком, хотя дверь была довольно высокой.
Негр-гигант нехотя наклонился. Холодным взглядом контрастно белых белков глаз прошелся по притихшим пленникам. Громадная ручища поднялась, сжала кулак. Этот самый кулак-наковальня медленно протянулся к носу ошарашенного Иванова, что находился ближе всех, и негр на ломаном русском с угрозой сказал:
– Еще раз стукнешь – я тебе башка разобью.
Кулаком.
Покатый лоб собрался в единственную морщину, негр-гигант, похоже, вспоминал великий и могучий язык. Добавил после некоторой паузы:
– Всем сидеть тихо. Я убивать сразу.
Ручища разжалась и медленно выплыла из камеры. Дверь так же медленно закрылась, и лязгнул засов.
Иванов, слышно было, как только сейчас выдохнул, ошарашенно протянул:
– Вот это зверюга.
Где таких только выращивают? На каких таких стероидах?
Степанов отошел от окна и сел на нары.
– Таких выращивают в джунглях. Или они сами такие вырастают, хрен поймешь.
Профессор сглотнул ком в горле и сел рядом. Вытер испарину с лица.
– Но что мы им сделали? Почему нас схватили и привезли сюда? За что?
– Думаю, скоро сообщат, Петр Сергеевич. – Степанов ковырнул носком ботинка прелую солому на полу, отшвырнул от себя. – Иначе зачем им было оставлять нас живыми и везти сюда? Охрану с проводниками, помнится, вообще прогнали, а вот нас – захватили.
Профессор сверкнул в полумраке стеклами очков:
– Думаете, станут требовать выкуп?
– Вряд ли, Петр Сергеевич. С нас много не возьмешь, что взять с простых ученых? Квартиру? Я вообще в коммуналке живу, дом мой под Саратовом, много он не стоит… не думаю, в общем, что мы здесь из-за выкупа. Тут что-то другое.
– Но что именно? – Никонов вроде докторскую степень имел, но тут вдруг стал туго соображать. – Что им от нас нужно?
– Не знаю.
Честно, не знаю. Время покажет.
Профессор поднялся с нар. Принялся ходить по камере, но молчал и дверь не пытался штурмовать: здоровенный негр до сих пор не укладывался в голове.
Иванов просто молча сидел, раскачиваясь. Бравада пропала, опять же негр вполне доходчиво объяснил, чем это грозит, оттого на институтского дутого силача навалилось оцепенение. Может, и дергался бы, но только не здесь, тут запросто башку проломят, какой бы крепкой она ни была.
