Но когда увидел здоровенного крокодила, поджидающего в воде, то мгновенно раздумал и захотел жить. Трое молодых химиков в первую неделю даже на ходу засыпали, но теперь втянулись и упорно двигались вперед. Тяжелее всего пришлось женщине, сил немного, и не помогай ей Свешников всю дорогу, то идти бы пришлось очень и очень медленно.
С питанием проблем не было, хоть ученые и переживали по этому поводу. Очень пригодились их знания местной флоры: не всякие плоды можно есть без вреда для здоровья и не всякая вода пригодна для питья.
Ну и винтовка Андроновой помогала; сельва богата животными, пусть, правда, специализированные разрывные пули и оставляли от добычи лишь часть, но жить было можно и голодать не пришлось. Единственным недостатком, если привыкнуть к тяжелым переходам и отсутствию мягкой постели, являлось отсутствие костра; огонь разводить было нельзя, дым может быть учуян за много километров, и мясо приходилось есть сырым. Десантникам было плевать, и не такое ели во время спецопераций, а вот ученым пришлось несладко.
Морщились, вспоминали всех известных кишечных паразитов, брезгливо отводили носы, но голод все же заставил есть сырое мясо с кровью. На траве и плодах, хоть сколько их сжуй, долго не протянешь, в таких тяжелых условиях необходима пища покалорийнее.
Андронова, покосившись на сопящих гражданских, посмотрела на Батяню:
– Что там, Андрей? Тишина?
Лавров пожал плечами.
– Спят, похоже. Наверняка дома сейчас темное время суток, другая сторона планеты, почитай.
– Да, дома сейчас точно ночь, – согласилась девушка.
– В Сибири и вовсе поздний вечер. Комары, мошкара, на улицу не выйдешь…
Рома уселся в отдалении от капитана, привел что-то из собственных познаний-слухов:
– А это правда, что в Сибири зимой даже птицы на лету замерзают?
Андронова кивнула:
– Правда, Рома. По весне их знаешь сколько оттаивает – тысячами в канавах скапливаются, все трубы канализационные забивают. Поэтому их там и подкармливают усиленно, чтобы они согрелись и пережили суровые морозы.
В каждом доме кормушка висит, с хлебом или зерном.
Лавров услышал в наушниках голоса. Поднял руку, призывая к тишине. Послышался незнакомый голос, скорее всего был вызван дежурный офицер, так как главком ВДВ мог дома спать и вызывать его посреди ночи никто не решался. Да и время терять не стали.
– Как там у вас, Батяня? Все целы?
– Все.
– Где сейчас находитесь?
Батяня скосил глаза на карту, сверился с навигатором:
– Квадрат 17–21, по «улитке» 4.
