А если честно, ведь я стремилась вот к такой жизни. Если все ненужное откинуть в сторону, так и получится. Вот он пример! Только не такой счастливый, как видела у родителей. Тут либо я смотрела не так в силу детских впечатлений, либо… у моих родителей была страсть, что я не знала, ведь тогда не представляла, что это такое.
Стало совсем грустно, но все же тихо произнесла:
— Я тебе благодарна за этот разговор. Честно. Сейчас я представила отношения в браке по-другому, как и переоценила свои приоритеты.
— Уверена? Почему же? Неужели и ты подалась соблазну нежных чувств? — с обидой выдал Володя, стараясь меня задеть. Но я не обижалась. Меня это не трогало.
— Возможно, но, как бы там ни было, хочу тебе твердо сказать, что ты еще по-настоящему не любил, а первая любовь — это нежное воспоминание, которое навсегда останется в сердце. Уверена, если бы я согласилась на твое предложение, ничего у нас не получилась, ты бы разочаровался.
Володь, я уважаю тебя, дорожу нашей дружбой, но давай больше не возвращаться к этой теме никогда?! Не нужно. А с женой… только тебе решать. Но думаю, только тогда стоит заикаться о разводе, если поймешь, что разрыв вашей семьи этого стоит того, а не так, чтобы: «Я могу бросить жену и дочь, потому что думаю, так будет мне хорошо». Возможно, ты сделаешь огромную ошибку. Но не мне рассуждать на эту тему…
Мужчина ничего не сказал. Поднялся и, посмотрев на руку, где красовались черные модные часы, сообщил:
— Нужно идти.
Кивнула, и последовала за ним до входной двери, наблюдая, как он надевает бушлат и обувается. Уже полностью собранный мужчина посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, сказал:
— Лид, не думал, что скажу, но хочу, чтобы ты была счастлива с тем, кого полюбишь. Я не согласен с тобой, но ты для меня много значишь. И знай, ко мне всегда можно обратиться, — выдал четко, резко, а потом с улыбкой добавил: — Даже если раковина засорится.
Весело кивнула, отмечая про себя, что у меня для этих целей есть вантуз. И только хотела попрощаться, наблюдая, как Владимир взялся за ручку, послышался пронзительный звонок. Лыков открыл, а я подошла ближе, лицезрея в коридоре совершенно спокойного Львова, в глазах которого бушевал ледяной ураган. Сергей смотрел только на меня и, если судить по тому, как он тяжело дышал, ему было что мне сказать.
