Понимаешь?
Ответа не последовало. Оно и не мудрено. Как может бездушная машина понять мою боль?
— Элис нашла в сети несколько способов излечения души, — внезапно отозвался женский голос.
А вот это уже было забавно. Интересно знать, какой из способов впечатлил искусственный интеллект больше всего?
— Большинство опрошенных мужчин утверждают, что следует напиться. Чуть меньший процент — что пойти и трахнуться. И остальные — за поход к шринку*.
Я начала истерично смеяться, а успокоившись, попросила:
— Элис, никогда больше не читай ответы на вопросы на межгалактических форумах.
Мой сленг в сравнении с тем, что там можно вычитать — детский лепет.
— А что значит «трахнуться»? — сразила меня наповал виртуальная подруга.
— А в сети слабо помониторить? — усмехнулась я.
— Вы же сказали, чтобы я там не искала ответы на свои вопросы, вот я и спрашиваю.
— Ну, это… — прочистила горло я, почему-то стесняясь рассказывать Элис такие вещи. — Это когда у мужчины и женщины происходит интим…
— Под интимом вы подразумеваете секс? — добила своей прямолинейностью она.
— Подразумеваю, — согласно кивнула я.
— Кстати, интим на корабле, согласно всем установленным нормами инструкциям, не запрещается. Капитан только недавно меня об этом спрашивал.
— Что? — открыла и не закрыла рот я. — Капитан интересовался, можно ли на корабле заниматься сексом?
— Совершенно верно, — менторским тоном доложила Элис.
— Кобель, — бесконтрольно вырвалось у меня. — Я тебе займусь.
Какое-то разрушительное, доселе неведомое мне чувство захлестнуло, как цунами.
Мне вдруг захотелось пойти к Просто Богу, врезать ему со всей дури ботинком по голени, а потом спросить: «Да какого хрена?»"
"Ему мало того, что было между нами два дня назад? Сколько еще раз надо удовлетворить этого полового гиганта, чтобы он не смел думать о других?
Черт, что со мной происходит? По какому праву я злюсь на него и предъявляю претензии? Он — свободный человек. А моя Шо сама ему сказала, что не готова к серьезным отношениям. Тогда почему так гадко на душе и так жжет в груди?
Я никогда не считала себя трусихой: не пасовала перед трудностями, не лгала, не изворачивалась и всегда говорила людям в глаза все, что думаю, но на Стэнли Стэнфорде все мои принципы тупо отключались.
Я завралась перед ним по самые уши, я вела себя рядом с ним совершенно неадекватно, а самое ужасное, что я не могла себя заставить рассказать ему правду. Из малодушия ли, из страха, или тому была какая-то другая причина — я понятия не имею.
