Недосягаемый, таинственный гений вдруг оказался трепетным и ласковым отцом. Моим. Я смотрела на него влюбленными глазами и не могла насмотреться. И он, усадив меня во флайкорт, увез в какое-то совершенно безлюдное место в горах, чтобы поговорить.
Я была просто счастлива. Мне все казалось увлекательным приключением: ореол секретности вокруг нашей встречи, его слова о том, что никто не должен знать о нашем родстве, и клятва, взятая с меня, всегда хранить эту тайну.
Когда он отвез меня домой, я и представить не могла, что о нашей встрече узнают родители.
Как оказалось, Боб сам им обо всем рассказал. Только об этом я узнала намного позже, а тогда разразился грандиозный скандал.
Мама кричала, что увезет меня на другую планету, спрячет, закроет в доме, а я рыдала, топала ногами и жестоко бросала ей в ответ, что все равно убегу к Бобу и буду жить с ним, а еще расскажу всему миру о том, что я его дочь.
Я бесконечно благодарна Илвару, что он меня понял. Всю жизнь я буду уважать и любить этого человека как второго отца, и ценить его бесконечную мудрость, не позволившую маме запретить мне видеться с Бобом.
И пусть эти встречи были тайными (таковым было условие Илвара), но они у меня были.
Тысячи красочных незабываемых дней, наполненных рассказами отца о его разведывательных рейдах в неизведанные концы Вселенной, об участии в опасных операциях и во Второй Межгалактической экспедиции. А еще он рассказывал мне о пулеметах, пистолетах, автоматах и винтовках. О том, жизнь скольких парней в бою может спасти хорошее оружие.
Боб считал, что по-настоящему стоящий образец может создать только солдат, точно знающий, какие его характеристики он хочет получить в итоге. Простота, надежность и эффективность — вот три кита, лежащие в основе любого создаваемого конструкторами стреляющего механизма.
Именно Боб учил меня стрелять. Из всех видов легкого оружия. И да, последнюю восемнадцатую модель (ту самую, обзываемую женской) он создал конкретно для меня. Под мою руку. Под мой вес и рост. В ней даже спусковой крючок идеально ложится в мои пальцы…
Последний его подарок.
Самый дорогой. Бесценный.
— Тэйдор Ривз, вы уже более получаса сидите на полу в одной и той же позе. Вам плохо? Мне позвать помощь?
Голос Элис выдернул меня из пучины воспоминаний, и я переместила голову с колен на стенку, но с пола так и не поднялась, бесцельно разглядывая потолок своей каюты.
— Не нужна помощь, Элис. Мне просто хреново.
— Хреново? Что значит «хреново»? — озаботилась она.
— Душа болит.
