А вот вы прихватите для себя револьвер — Дубяга не подарок.
Через полчаса Благово с Лыковым входили в приёмную Общества Белого креста. Пустые коридоры, всюду тихо, благолепно и немного скучно… Председателем Общества оказался седой тщедушный генерал-лейтенант, на вид полный лимфатик[129]. Почему-то он совсем не удивился появлению полицейских.
— Скажите, ваше превосходительство, у вас не появился примерно с месяц назад новый сотрудник? Высокий, осанистый, лет сорока, имеет рыжие волосы и усы, а на щеке родинку.
Генерал пошамкал бесцветными губами, поглядел в потолок, потом ответил неожиданно бодрым голосом:
— Вы описываете моего помощника ротмистра в отставке Штакенбурга.
— Он бывший кирасир?
— Говорит, что из драгун, а по повадкам истинный кирасир. И это меня настораживало…
— При нём состоит обезьяноподобный денщик по имени Мишка?
— Состоит. Страхолюдный паренёк… Что они натворили?
— Да так… Убили четырёх человек: двух в Москве и двух здесь, в Петербурге.
Генерал ахнул:
— Вот сукины дети! Не зря я на Штакенберга в Военное министерство секретный запрос послал.
— Давно послали?
— Вчера, как тот из Москвы вернулся.
— Что же вас к этому побудило?
Генерал опять пошамкал губами, потом сказал, глядя на Благово с некоторой иронией:
— Видите ли, молодой человек, я только с виду придурковатый. В польскую компанию 1863 года я отвечал в корпусе за разведочное направление; некоторое понятие имею. Меня насторожили нестыковки в указе об отставке ротмистра Штакенберга. Как, кстати, его настоящее имя?
— Рупейто-Дубяго.
Он действительно отставной ротмистр из драгун, но начинал армейским кирасиром.
— Ещё надеялся меня обмануть, дурачок, — усмехнулся генерал. Он порылся в столе и протянул сыщикам бумагу — это оказалась копия запроса в Военное министерство. Письмо было составлено очень умно и выказывало замечательную наблюдательность корреспондента.
— Я думал, вы пришли в качестве ответа на запрос."
"— Извините, ваше превосходительство, но мы не из Военного министерства, а из Эм Вэ Дэ. Преследуем этих убийц во исполнение монаршего распоряжения.
В один миг тщедушный на вид генерал вскочил на ноги:
— Чем я могу помочь в исполнении данного распоряжения?
— Где Рупейто-Дубяго может находиться сейчас?
— Ему предоставлена служебная квартира в нашем здании. Вход со двора, во втором этаже налево. Ротмистр жалуется на боли в руке — последствие контузии — поэтому редко выходит. Я уж на него, как на работника, рукой махнул. А выгнать боевого офицера было совестно.
