Здесь это быстро делается!
Благово выдал Кундрюцкову десять рублей подъёмных и отправил, в сопровождении младшего дворника, в конфекционный магазин приодеться. Им же с Лыковым предстоял трудный разговор в начальственных кабинетах; нужно было подготовитьтся.
Монаршее повеление до сих пор оставалось не выполненным. Убийцы Макова ходили на свободе, арестовать их не удалось, хотя все улики были налицо. Показывать простреленный бок и излагать, как страшно быть погребённым заживо, не приходилось — это никого наверху не интересовало.
— Алексей, давай оттабаним[128]. Что мы имеем?
— Сторожку Пахома-Кривого. Кекинские дома. Артиллерийскую вдову возле Московской заставы. Ну, и Большой Сохатый может что-то разузнать.
— Начни с него. По данным Адресной экспедиции, он прописался в 6-й Рождественской улице. Чёрт, времени очень мало. Скоро коронация. Нас с тобой угонят на целый месяц в Москву, и Рупейто сможет тогда безнаказанно прогуливаться хоть по Невскому проспекту!
Тут в дверь постучали и вошла прислуга. Женщина уже в возрасте, она относилась к Лыкову по-матерински.
— Алёша, — спросила Аграфена Нестеровна, — эта вещь тебе нужная?
И протянула ему какой-то небольшой предмет.
— В жилетном кармане лежала.
Лыков недоумённо покрутил вещицу в руках. Крестик греческой формы, залитый белой эмалью; что-то очень знакомое…
— А! — наконец вспомнил он. — Это так, пустяки.
— Где ты его взял? — живо заинтересовался Благово, внимательно разглядывая вещицу.
— В сторожке Пахома-Кривого на полу нашёл. Я уж и забыл про него.
— Ты хоть знаешь, что это такое?
— Нет. Чей-то жетон. Там и номер на обороте имеется.
— Эх ты, тёмный человек. Это знак Общества Белого креста. Полное его название: «Общество попечения о нуждающихся семействах воинов, потерявших здоровье в мирное время». Соображаешь?
— Вот это фокус! А что, если Рупейто под новым именем укрылся именно там? С его наружностью только офицера и представлять.
— Правильно рассуждаешь. Купить поддельный указ об отставке несложно. А Общество Белого креста — это такая тихая заводь, куда полиция до светопредставления не заглянет.
Аграфена Нестеровна поглядела на сыщиков, махнула рукой и ушла по своим делам. Благово торопливо листал «Адрес-календарь за 1882 год».
— Ага, нашёл. Угол Кавалергардской и Очаковской.
— Поехали?
— Поехали. А ты как, уверен в себе? Насчёт Мишки… Может, подкрепление взять?
— Не надо подкрепления, Павел Афанасьевич! Кулаки аж чешутся. Шкуру сейчас с него спускать буду, без эфира; вам понравится.
