Она давала мне намного больше того, что я получал от Лидии. Эмоциональную связь, успокоение, любовь…
В тот день, когда Ама застала меня с секретаршей, я впервые позвал ее после долгого перерыва. Наверное, хотел доказать себе, что все еще сам управляю своей жизнью, чувствами, но это было далеко не так. Я даже не смог довести дело до конца. Нет, я даже не смог начать. Задрал ее юбку, посмотрел на сливочного цвета задницу и понял, что все не то. Мне нужна была смуглая, упругая попка, задорный взгляд, жадность в нем, алчущие губы и несдержанные стоны.
Господи, сколько бы раз я ни просил Аму оставаться тихой, все было бесполезно. Она всегда была несдержанной крикуньей. Я затыкал ей рот, а сам старался сильнее, чтобы она от удовольствия забыла о моем запрете.
Я схватил грушу ладонями, чтобы остановить ее, уткнулся лбом в кожаную обшивку и прикрыл глаза. Воспоминания о том дне пролетели, как страшный сон.
― Лидия, поправьте одежду и соберите вещи. Вы здесь больше не работаете.
― Но Игнат Константинович…
Я смотрел, как моя секретарша запахивала расстегнутую блузку, как оправляла задранную юбку.
Ее нижняя губа дрожала, а в глазах стояли слезы. Если бы на ее месте была Амалия, я бы, наверное, сошел с ума от боли, которую разделял бы вместе с ней. А на Лидию я смотрел, как на раздражитель. Как на человека, который просто мешал мне продолжить рабочий день.
Я успел только позвонить в отдел кадров и сообщить, что Лидия уволена и мне нужен новый секретарь ― предпочтительно мужчина, ― как мой телефон зазвенел, и на экране высветилось имя охранника Амалии.
Почему-то сердце зашлось в неровном ритме. Со мной такое было впервые.
― Слушаю.
― Игнат Константинович! ― взволнованно произнес Дима. ― Амалия Александровна в больнице.
― Я знаю, у нее прием.
― Нет, она уже была на приеме, а потом нам пришлось вернуться, потому что ей стало плохо.
― Что с ней? ― сдавленно произнес я. Горло сковал спазм, я как будто знал, что нужно ожидать самого страшного.
― Я не знаю. Ну, мне не говорят.
― Сбрось Алексею адрес и скажи, чтобы подготовил машину, я выезжаю.
Не успел я завершить разговор, как мой взгляд упал на скрученный трубочкой листок, валяющийся у двери из кабинета. Я натянул пиджак и пошел к этому листку. Я двигался порывисто, как будто чувствовал, что там будет то, что перевернет мою жизнь. Я поднял его и развернул. Какие-то темные пятна на светлом фоне. Я нахмурился, зачем-то сложил листок и спрятал во внутренний карман пиджака.
