Он развернулся и вышел из спальни, а я осела вниз, царапая спину ручками комода. Обняла свои колени и уткнулась в них лбом. Чертов брак и чертов Игнат. А ведь я уже начала влюбляться в этого диктатора. Монстра в мужском обличии.
Глава 32
Дни тянулись катастрофически медленно. Я нигде и никогда не находилась одна. По дому за мной постоянно следовала горничная или охранник. За пределы поместья меня не выпускали даже с охраной. Я могла только прогуливаться по территории возле дома, плавать или быть в самом доме. Прием отложился на неопределенное время, потому что я даже не могла приехать в магазин, чтобы выбрать цветы, а удаленно не хотела.
Да и настроения для собрания высшего общества, откровенно говоря, не было никакого.
Зато Игнат приходил ко мне каждый вечер. И я терялась, пытаясь понять, хорошо это или плохо.
Вчера он молча вошел в спальню, когда я уже читала перед сном. Игнат присел на край кровати с моей стороны. Он был в одном полотенце на бедрах, но я старалась игнорировать этот факт.
– «Над пропастью во ржи», ― прочитал он вслух название книги, я никак не прокомментировала, пытаясь сосредоточиться на скачущих буквах.
― Нравится книга?
Я посмотрела на него над книгой. Взгляд Игната был серьезным, но спокойным. А еще он, похоже, был уставшим.
– Нравится, ― ответила я.
– Амалия, мне не нравится то, что между нами происходит.
Я со вздохом закрыла книгу и отложила ее на тумбочку.
– А мне не нравится, когда за меня принимают решение, рожать мне или нет.
– Я тебе уже говорил: твой обман подорвал мое доверие.
– Почему ты… ― я так хотела расспросить его о многом, но ответит ли он на мои вопросы? ― Почему ты даже не пытаешься понравиться мне?
– Я тебе не нравлюсь?
– Таким холодным, каким ты иногда бываешь, ― нет.
– Это то, какой я есть.
Я покачала головой.
– Нет. Ты совсем другой, Игнат. Ты не холодный и не бездушный. Почему бы со мной тебе не быть самим собой? Мы же за закрытой дверью. ― Я села и протянула руку, чтобы погладить его по выбритой щеке. ― Со мной тебе не нужна маска.
Я приму тебя всяким. Но ты должен открыться мне.
– А ты, Амалия?
– А что я?
– Ты открыта со мной?
Я понимала, что он говорил о таблетках.
– Противозачаточные ― это была единственная ложь между нами, Игнат. Я скрывала это, потому что… ― Моя рука упала на одеяло. ― Потому что не знала тебя. Я не боюсь рожать от тебя. Я хочу, чтобы у нас были дети, я безумно люблю их. Но еще я хочу любить тебя. Понимаешь? Хочу, чтобы дети родились, купаясь в этом чувстве.
