Я так готовилась к этому вечеру, столько планов построила, но все разрушила какая-то из горничных, передав Игнату мои таблетки. Чертовы предательницы.
Игнат двигался мощно, глубоко, резкими рывками, а мне казалось, что боль от его вторжения была несравнима с унижением, которое я испытывала. Даже когда он называл меня шлюхой, было не так обидно. Потому что тогда это казалось игрой. А то, что происходило сейчас, было настоящим. Он срывал на мне свою злость. Игнат не давал мне возможности принимать решение в отношении моей жизни и моего тела.
Он просто брал и делал то, что сам считал нужным.
Я не получила оргазм. Я вообще была едва возбуждена. К сожалению, женское тело создано таким образом, что при нажатии на волшебную кнопку внутри нас, так или иначе, мы возбуждаемся. Поэтому Игнату хватило смазки на то, чтобы скользить во мне. Но мне не хватило морального удовольствия, чтобы отпустить себя и получить полноценное удовольствие.
Он вышел из меня и отошел на шаг назад. Мне хотелось плакать. Я чувствовала себя грязной, использованной.
Дрожащими руками опустила подол платья и повернулась к Игнату. Он уже поправил одежду и сверлил меня взглядом. По моим щекам покатились слезы, но я выдавила из себя улыбку.
– Ты нарушаешь все свои принципы, ― сказала я. Бровь Игната вопросительно изогнулась. ― Не в постели. Не в темноте. Не заткнул мне рот, чтобы не стонала. Хотя вряд ли бы я произнесла хоть один звук, который свидетельствовал бы о том, что мне было приятно. Потому что не было.
Я ждала его ответа пару минут.
Думала, во взгляде Игната появится хотя бы сотая доля раскаяния или хотя бы сожаления. Но я зря надеялась. Он не считал, что был неправ.
Игнат поправил лацканы пиджака.
– Теперь так будет каждый день.
– Что, отклонишься от графика? Предашь свои принципы? ― усмехнулась я, резко смахивая слезы со щек."
"– Не провоцируй, Амалия, ― процедил он сквозь зубы.
– Вряд ли я смогу спровоцировать больше, чем это сделали таблетки. ― Я кивнула на блистер, валяющийся на полу в паре метров от нас.
Игнат подошел и поднял его, засунув в свой карман.
– С завтрашнего дня ты без меня не выходишь из дома. Не остаешься наедине со своим стилистом. Ты не сделаешь ни шагу без моего ведома, пока не забеременеешь, Амалия.
– А если я не способна выносить и родить ребенка?
На челюсти Игната было четко видно, как играют желваки.
– А это мы завтра выясним у врача.
– Какого врача? ― спросила я севшим голосом.
– Точно не у отоларинголога. Спокойной ночи, Амалия.
