Чтобы наглядно это продемонстрировать, флот из десяти крейсеров расстрелял одну планетку в астероидном поясе. От той операции у Литвина остались самые яркие воспоминания.
Таймер напомнил, что пять минут прошли.
— «Гриф-один» — кораблю. Фиксирую рост фона на шестнадцать процентов. Нахожусь в зоне визуальной видимости. На локаторе — ничего.
— «Гриф-три» — кораблю. Прошёл область трёхкратного возрастания фона — видимо, эпицентр. На локаторе — ничего.
— Возвращайтесь, «гриф-три». Засёк ваши координаты, иду для обследования эпицентра.
— Пауза. Потом: — Всем «грифам»! Конфигурация икс-четыре.
Это означало, что истребители должны барражировать в арьергарде, расположившись крестом или ромбом; удобная схема для наблюдений за периферией области. Позиция Литвина, командира группы, находилась вверху, если ориентироваться на северный полюс Галактики. Он поднял «гриф» к вершине креста, отслеживая на локаторе машины Макнил, Коркорана и Родригеса; Эби была точно под ним, Луис и Рихард — ниже, слева и справа. Крохотные истребители затерялись в космической тьме, но «Жаворонка» удавалось различить в оптическом визоре: серебристая стрелка с алым факелом за кормой.
Затем огонь погас и вспыхнул снова, но теперь пламя било из вспомогательных двигателей, окружая крейсер розовым колеблющимся ореолом.
— Тормозимся. Полтора «же», — скомандовал Шеврез. — «Грифам»: капитан велел приблизиться на дистанцию пять километров.
Литвин ввёл коррекцию и двинулся было вперёд, но через минуту под шлемом вспыхнула красная метка ошибки.
Это казалось удивительным, даже невероятным: при совместных маневрах автопилоты «грифов» получали курсовые данные прямо от корабельного АНК[8]. Однако…"
"— Они от нас уходят, — раздался голос Коркорана. — Не тормозят, а уходят на прежней скорости! Я сплю? Или наши компьютеры рехнулись?
— Спишь, — ввернул Родригес. — Только с кем, хотел бы я знать?
Макнил промолчала. Она была на редкость спокойной и молчаливой девушкой. К тому же дисциплинированной: знала, что о причинах задержки с маневром осведомится командир.
— «Гриф-один» — кораблю, — произнёс Литвин. — Подтвердите команду на торможение.
Коммуникатор молчал. Прошла секунда, вторая, третья, потом голос Би Джея рявкнул:
— Полная мощность, Шеврез! Дьявольщина, что происходит?
— Тормозимся на пределе, капитан. Нас затягивает…
— Куда? Там же ничего нет! Ничего, клянусь реактором!
Ничего, молча согласился Литвин, бросив взгляд на панель локатора. По курсу «Жаворонка» — вакуум.
