Рядом с ним лежали разноцветные нитки и мотки пряжи. На окнах висели расшитые занавески, а на стенах были развешаны домотканые рушники."
"Подивился он тому, надо ж так, как он тут очутился, но едва он с лавки поднялся, сила неведомая его за порог выкинула, дверь со стуком за спиной захлопнулась. Почудилось ему даже, будто кто коленом под зад наподдал. Во дворе стоял двор конюшенный, а в нём две лошади, одна чернее, чем сама ночь, а другая рыжая, будто огонь. Подошёл к ним князь, взял щётку и принялся гривы их густые вычёсывать.
Насыпав овса в кормушки и принеся воды из озера, князь с удивлением обнаружил, что изба, в которой он очнулся, стояла на острове посреди бескрайнего тёмного озера. За избой высился густой лес, верхушки высоких елей, казалось, касались самого неба.
Озеро было огромным и почти чёрным, его поверхность была неподвижной, как зеркало, ни единой волны не было. Он подошел к берегу и посмотрел на простирающуюся перед ним водную гладь. Вода оказалась холодной, будто лёд, вплавь ему отсюда не выбраться.
Над озером сгущались тёмные тучи, повеяло холодом, видать, гроза будет.
Князь чувствовал себя мышью какой, что в ловушку поймана. Остров был огромным, куда глаза тянулся берег да лес.
Он повернулся и посмотрел на избу. Она была большой и крепкой, срубленная из толстых брёвен, которые почернели от времени. Высокие столбы поддерживали её, поднимая над землёй. Окна были большие и светлые. Крыша была покрыта дёрном, на котором рос мох. Крепкая дверь преграждала путь внутрь.
Вернулся к избе, подергал запертую дверь, та никак не поддавалась, а когда попытался топором поддеть, снова силой неведомой откинут от неё был.
Устроил он себе постель подле лошадей, натаскал соломы побольше и спать завалился. Когда проснулся, заметил, что рыжей лошади нет, зато стоит белая, будто снег. Расчесал и почистил и её, покормил. Походил по двору, как с острова выбираться, так и не придумал.
Вильфрида с Гостомыслом тем временем добрались до пещеры, тёмной, покрытой льдом, от неё так и веяло ужасом.
Изнутри шёпот чей-то доносился, цепи будто бы гремели да стонал кто. И чем ближе они к ней подходили, тем большим ужасом души их охватывало. Зайти они в неё так и не решились. Заночевали поэтому в лесу. А ночью к Виле вновь явилась Мара.
— Нашла проход, даже силу не открыв, смогла. Ты сильнее, чем я думала, — тихий шёпот раздавался, казалось, со всех сторон. Тёмное платье богини будто дымом стелилось по земле.
