Но будто сама Макошь отвела руку князя в сторону. Меч Светозара скользнул по плечу наместника, нанеся лишь неглубокую рану.
А Гостомысл, воспользовавшись передышкой, вскочил на ноги и отступил на несколько шагов. Теперь уже он кружил вокруг князя, выжидая удобного момента для удара.
Светозар не спешил. Он знал, что наместник выдохся, и ждал, когда тот сделает ошибку.
И он её совершил, размахнулся для удара, но слишком уж. Князь легко уклонился и тут же нанёс ответный. Меч наместника вылетел из его руки и упал на землю.
Покачнулся от усталости, а клинок княжий прямо в сердце метит. Попрощался с жизнью тот… Но князь будто оступился и ударил лишь в плечо его. Отбросило силой Гостомысла, и видит он: стоит посреди двора женщина красоты страшной. Волосы чёрные, будто ночь, платье дымкой по земле стелется, а в руке серп, рунами горит.
Бросился прочь по болоту, пока Светозар на Мару отвлёкся.
— Зачем явилась? — тяжело после боя дышал князь, грудь ходуном ходит.
— Не время ему ещё, вот и явилась. А Лада твоя мне обещана, я своё так просто не отдам, помните, — сказала и будто дымка рассеялась. Хотел было Светозар вдогон Гостомыслу кинуться, но Вильфрида его остановила:
— Пусть бежит, у нас с тобой свой разговор имеется. А я Водяного попрошу, он в земли твои передаст от тебя весточку. Только как бы чтоб поверили, что княжье слово несёт?
Снял тогда он с пальца перстень, а на том глава волка, знак князей Древлянских, у него и на щите такая ж.
«Пусть, мол, покажет его, тогда и поверят. А лучше дай на чем письмо написать».
Нашлась у ведьмы береста, на ней князь послание Елизару и нацарапал. Предупреждение тому: коль явится наместник, немедля казнить его, семью из терема выселить и в темницу посадить (а вдруг как пособники?), и, пока его нет, найти того, кто временно заменит Гостомысла, а там уже сам князь решит, кто будет посадником в Любиче. Попросил и о Вручее рассказать в обратном письме, а как не соврал наместник, вдруг и правда нападение было.
Передав послание через Граньку, вернулся в избу.
За столом сидела Вила и спорила с домовым.
— …Знаю я, но сам слышал всё, ему я сужена, ему, — Прошка пробормотал что-то неразборчивое, но, судя по голосу, был против. — Да как я отдам? А? Я сама, где он, не знаю!
Светозар кашлянул, встав у притолоки, и голоса тут же стихли. На лице ведьмы появилось выражение усталости и недовольства.
