Кровь стекала по ноге Святозара, как бы не окочуриться. Ждут, проклятые, не решаются напасть, пока меч в руке держится.
Князь зарычал, наступив на раненую ногу, но не упал. Подняв меч, нанёс он удар по татю, высек меч искры из оружия вражьего, но не нанёс раны. Подскочил второй и попытался проткнуть князя, да не тут-то было, успел князь отбить подлый удар. А сам погрузил кинжал в брюхо разбойничье, да так, что захлебнулся тот кровью алой.
— Ну что, — Святозар обломал древко стрелы, а наконечник и потом вынуть можно.
— Продолжим?
Взвыл разбойник голосом нечеловечьим, замахнулся мечом и налетел на князя, как стая диких воронов. Защитился князь, отвёл удар и сам атаковал. Рассёк меч лишь воздух, увернулся тать и отпрыгнул в сторону.
Усмехнулся Святозар. Неплох лиходей, но больно осторожный. Но есть способ, как на такого управу найти. Не бегать же за ним, в самом деле, словно лису за выторопнем.
Закашлялся князь, упал на колено и склонил буйную головушку.
Заулюлюкал мужик, бросился на князя, на ходу замахнувшись оружием.
На то и был расчёт. Отбил князь удар своим кинжалом, да и насадил того на свой меч, аки куропатку на вертел. Завыл мужик, захаркал кровью, да и издох.
— Псу — и смерть собачья, — Святозар с трудом поднялся на ноги. — Жаль, издох, допросить бы не помешало.
Потемнело тут в глазах, и свалился кулём рядом.
Во Вручее тем временем было неспокойно: три упыря за ночь вои изловили, но те успели поперед того двоих горожан порвать, их теперь волхвы выхаживали.
В Искоростень гонца послали, чтоб подмога оттуда пришла. Перли мертвяки со всех сторон, почти всех на подходе положили, но вот троих упустили. Не справлялась дружина, что стояла в городище, помощь требовалась.
Жрица Мары, притаившаяся в чаще, злобно хохотала, глядя на то, как нежить город осаждает: хозяйка ей дала добро, чтобы князю насолить, и подлая чёрная душонка бабы теперь ликовала, глядючи на мучения воев.
А в Любиче наместник места себе не находил, ожидая возвращения татей, хотя и надеялся, что те не возвратятся. Не хотелось ему руки свои их кровью марать, а ещё, не дай боги, кому растреплют. Такое дело таясь делать надо. Пока же он продумывал, как от жрицы избавиться, чтобы совсем следы замести. И готовился к походу, якобы выручать попавших в беду Вручан, а на деле — князя сыскать да меч себе оставить.
