– Да ты, никак, сдурел! Четыре часа ночи! Мне начальство голову намылит!
– А если не доложишь – в штрафбат пойдешь.
Лейтенант с досадой оглядел меня. Можно было подумать, что я специально фронт ночью перешел, чтобы выспаться ему не дать. Однако упоминание о штрафбате подействовало. Он начал звонить по телефону, а я присел на нары и закрыл глаза.
– Эй, в дивизии спрашивают, кому докладывать.
– В Москву, СМЕРШ, четвертый отдел, майору Бодрову. Я – майор Колесников. Больше ничего не скажу.
Лейтенант начал говорить в трубку:
– Да, говорит – Бодрову, а самого фамилия – Колесников.
Да, жду.
Он положил трубку.
– Будем ждать.
Мы молча сидели в ожидании, когда минут через двадцать раздался звонок.
– Да, слушаю. Понял, товарищ капитан, да, конечно. Конец связи.
Лейтенант повернулся ко мне:
– Приказано вас накормить. Из дивизии машину за вами высылают. Чай будете?
– Спасибо, не хочу – поел незадолго до перехода.
– И как там, у немцев?
– Готовятся обороняться. Слышь, лейтенант, я в полосе своего фронта вышел?
– Первого Украинского.
Да, промахнулся я немного – вышел южнее, чем ожидал. А в принципе – уже без разницы. Москва обо всем знает, я среди своих, мой вояж окончен. Внутри как-то все обмякло, и я слегка расслабился.
Лейтенант явно не знал, что со мною делать дальше. Есть я отказался, машина придет не скоро.
– Может, отдохнуть хотите?
– Не откажусь.
Я стянул сапоги и улегся на нары. Под головой лежал ватник. В землянке было тепло, и я быстро уснул.
Проснулся от покашливания.
– Товарищ майор, проснитесь – машина пришла.
Я встал, протер глаза, натянул сапоги.
Лейтенант распахнул дверь – резануло глаза. Уже рассвело.
– Вот, накиньте телогрейку – холодно, да и формы немецкой не видно будет.
Это он верно мыслит. Чего немецкой формой бойцов дразнить?
Лейтенант проводил меня до машины – открытого американского «Виллиса», отдал мой автомат бойцу.
– Вот, доставишь человека в штаб дивизии, в СМЕРШ.
– Так точно, приказ получил.
Молодец лейтенант, службу знает – не назвал моей фамилии и звонил.
А дальше – штаб дивизии, где меня в СМЕРШе переодели в форму рядового Красной Армии, поезд с сопровождающими, и Москва.
Бодров встретил меня прохладновато. Да, собственно, на горячий прием я и не рассчитывал – меня в отделе никто не знает, задание первое, к тому же еще и провальное, хотя и не по моей вине.
Майор усадил меня в кресло напротив себя.
– Рассказывай все подробно, начиная с момента выброски.
