И собаки! Кто станет кормить собак?
— Пусть об этом позаботится хозяин.
— Хозяин… Нет же хозяина!
— А вы его хорошо знали?
Прокофьев спустился на землю, сложил и спрятал бритву:
— Это был достойный человек, всегда готовый помочь людям. Я благодарен Вячеславу Сергеевичу…
— Почему был?
— У меня есть подозрение… И хорошо, если ошибаюсь!.. Его нет в нашем мире.
— Разве он не уехал за рубеж?
— Никогда и не собирался, — горестно заговорил старик. — В последний раз он был у меня в конце сентября. Деньги привёз, четыреста долларов и ещё девятнадцать тысяч нашими.
Для меня это очень большая сумма… Доллары он стал отдавать мне в качестве платы за службу Люты, а наши деньги попросил передать Миле…
— Люта, это кто?
— Моя собака, овчарка. Она охраняла базу…
— А Миля?
— Это женщина… Молодая женщина, которая живёт в лесу.
— Милитина Львовна Скоблина?"
"— Не знаю полного имени. Все зовут просто Миля… Я нашёл её и передал. Она ещё никак не хотела брать… И я не хотел столько много! Но Вячеслав Сергеевич сказал, это плата за будущие годы… А Люта исчезла.
Кто будет охранять базу?..
— Он сказал, уезжает на несколько лет?
— Он ничего не сказал… Но я понял, что больше никогда сюда не вернётся. Такое чувство, будто заехал попрощаться.
— С чего вы взяли, что его нет в живых?
— Я не говорил, что нет в живых, — строго заметил Прокофьев. — Я сказал, нет в нашем мире.
— То есть он может находиться в другом мире? Профессор взглянул с пытливой насторожённостью, словно проверял, поймут его или нет:
— Может…
— И что это за мир? Параллельный?
— Полагаю, вполне реальный, — серьёзно ответил профессор и снял очки.
— Но более ничего конкретного сказать не могу. Все это лишь мои догадки, предположения… Единственное, в чем уверен, так это в том, что Вячеслав Сергеевич человек необычный.
— Это как понимать?
— Трудно объяснить… чтобы не ввести в заблуждение. За ним тянется слава колдуна. Вы верите в колдунов?
— Не верю…
— Я тоже. А такая слава имеет место… Но благородного колдуна, белого, как сейчас говорят.
— Что он такое совершил?
— К примеру, оживил мёртвую, — не сразу сказал Прокофьев. — Эту самую Милю. Есть свидетели и даже медицинское заключение о смерти. Я лично разговаривал с доктором… Вячеслав Сергеевич каким-то образом реанимировал её спустя восемь часов после того, как была константирована смерть.
— Вы же понимаете, это невозможно…
— Разумеется. Необратимые процессы… Они и произошли.
