Егеря поняли, что началось отрабатывание греха своего и преследования за московскую шлюху не будет, схватились за дело с азартом.
– Может, утопить его в болоте, суку? – предложил Агошков. – Там такие окна – дна не достанешь!
– Пусть и у него будет могила, – заключил Ражный. – Холм не насыпайте, но камнем отметьте место.
Егеря ушли в лес, а он отыскал в номерах гостиницы бандершу, спящую по-детски безмятежно, выложил перед ней украшения Мили.
– Это от сестры, подарок. Собирайся и уезжай отсюда сейчас же.
– От какой сестры? – спросонья не поняла или привычно стала выкручиваться Надежда Львовна. – Что это значит?
– От Мили! От Мили!.. Только не тебе, а Вере и Вике. И все, гуляй.
Она вскочила, осторожно и боязливо потрогала золото на тумбочке, отдернула руку.
– Нашли… Она жива?
– И просила сказать, чтоб не искали. Я жду, когда уйдешь.
– Послушайте, Вячеслав… Вы не знаете, как нам приходится… Я работаю одна и содержу семью из шести человек. Вы не знаете!..
– Знаю, уходи! Я исполнил свой долг.
А выслушивать и утирать слезы не намерен. Особенно женщине, торгующей живым товаром.
– А вы не тем же бизнесом занимаетесь? – В ее голосе послышался вызов. – Не досугом?.. Только я продаю проституток, тварей, порожденных родом человеческим. А вы?.. А вы продаете вольных, диких зверей, природу. И доставляете наслаждение убийством.
Кажется, бандерша тоже владела волчьей хваткой и умела отдирать кожу от ребер, однако он мысленно с ней согласился, ибо нечто подобное уже приходило в голову, только никак не связывалось с бизнесом проституции, точнее, никогда не думалось, что можно провести такие аналогии.
Но не рассказывать же ей о вотчинном Урочище…
– В самом деле, есть сходство, – подтвердил он. – Охота на зверей – древнейшая профессия… Так что вдвоем нам всегда будет тесно. Освободи мою территорию.
Будто заведенная игрушка, она механически исполнила женский танец сборов в дорогу: беспрестанно двигаясь, механически побросала вещи, спрятала украшения в кошелек, невидящими глазами стреляя в зеркало, набросала грим на лицо, мазнула губы помадой и, сгибаясь под тяжестью ноши, медленно побрела к воротам.
Охранница Люта вдруг злобно заметалась на цепи, залаяла, перекрывая выход, но бандерша словно и не заметила этого, прошла мимо и уже за воротами вдруг бросила сумку и, облегченная, сначала пошла скорым семенящим шагом, потом неловко и некрасиво побежала.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
