Встреча была внезапной и короткой, однако носила вполне ясный и определенный характер: отец думал не только о памятном надгробии и о своем намоленном камне – передавал сына, еще не достигшего совершеннолетия, в руки Сергиева воинства.
Впрочем, нет, была еще одна встреча, можно сказать, неофициальная, однако они оба поклялись забыть о ней…
Боярый муж сидел на выпирающем из земли корневище Поклонного дуба, словно нахохлившийся старый орел. Было ему лет восемьдесят – возраст, переходный к иночеству, однако внешне выглядел на полсотни.
Синий плащ, шляпа и складной зонтик в руках делали его похожим на обыкновенного горожанина, заехавшего сюда на дачу; на Валдае он показался Ражному крепче, выше ростом и царственнее, что ли, возможно, потому что встречал в боярском кафтане бордового сукна и высокой собольей шапке. Театрализованный этот наряд был никак не сопоставим с современной внешностью, и Пересвет, верно, зная об этом, но следуя традиции, вынужденно обряжался в официальный костюм боярого мужа и чувствовал себя несколько скованно.
Кроме того, он еще там, на Валдае, запретил называть его Пересветом, велел звать мирским именем – Воропай.
И это было не данью приближения к боярину; таким образом Пересвет как бы унижал себя, искупая свою прошлую вину перед отцом, которому в поединке изуродовал правую руку и лишил его возможности жить жизнью аракса – выходить на ристалища.
Ражный поздоровался как подобает, однако боярин только вскинул взгляд на него, оторванный от каких-то собственных, нелегких размышлений, подвинулся, освобождая место на корневище, но посадить рядом отчего-то передумал.
В синем цивильном плаще он более походил на сурового начальника, чем в боярском кафтане.
В его присутствии нельзя было воспарить нетопырем и взглянуть, с чем же пришел Пересвет, с чего это вдруг ему понадобился побежденный аракс?
О поединке он и словом не обмолвился, будто и не было Тризного Пира…
– Ручного волка завел? – спросил будто между делом.
– Он не ручной, – с первой же фразы стал противоречить ему Ражный, и получилось это случайно, без всякого умысла, однако Воропаю не понравилось.
– Зачем таскаешь за собой?
– Не таскаю, – опять сказал поперек. – Привез его в дар вотчиннику. А потом… Это не зверь.
– Я видел зверя, – невозмутимо произнес Пересвет, однако Ражный знал, что таится за таким спокойствием. – И повадки звериные. Одарил ты вотчинника!
– Полагал, он рад будет. А повадки у него не волчьи – человеческие, и отец Николай с ними справится.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
