Еще около получаса расстроенные егеря толкались по территории, после чего выгнали мотоциклы и уехали.
Зарезанный Молчуном Кудеяр, должно быть, сильно смутил «Горгону»: такой оборот и для Ражного был внезапным, для Поджарова тем более. Финансист не верил в колдовство и догадывался, что может на самом деле стоять за столь жестокой и неожиданной расправой; конечно же, он считает, что волк действовал не самостоятельно, а по команде. Они бы отдали своего надежного агента под полную волю Ражного, но для другой цели – посмотреть, записать на пленку отработку неких ударов или приемов борьбы и заодно получить видеоматериал смерти Кудеяра, которым можно связать еще прочнее.
Теперь же если у Поджарова и есть какой-то компромат, то лишь на Молчуна…
Сейчас ему важно было остаться на базе одному, и им тоже. Защита своей вотчины всегда была делом самого вотчинника, и лишь в исключительных случаях, когда речь шла о спасении священной рощи или сохранении тайны существования Сергиева воинства, с ведома Пересвета подключались и независимо действовали вольные араксы.
Случай был тот самый, но пока свяжешься с каликами из Сирого Урочища, пока те расшевелятся и сообщат боярому мужу, а тот, уподобясь штабному генералу, изучит обстановку и примет какое-то решение, пройдет неделя. Исполнять же святой долг вотчинника следовало сегодня и немедленно. Ражный был волен сам избирать тактику и стратегию защиты.
Поскольку же он вел свой род из охотников, то и действовал сообразно, хотя сам сейчас находился, как волк, в окладе.
Противник, вооруженный электроникой, находился сейчас в «застрявшем» джипе и видел больше, чем он сидя у мониторов, мог одновременно быть повсюду, тщательно контролируя каждый шаг в пределах базы. Лишить его зрения можно было за четверть часа, но коль пошел на «сговор» с финансистом, видеоглаза Ражному были нужнее, чем японцу, для которого и снималось это кино.
Не исключено, что он уже сидел в «навигаторе» и лично наблюдал за всем, что происходит на территории базы и в помещениях. Прежде чем встретиться, Хоори хотел сам убедиться, что согласие Ражного и его условия не игра, не приманка, а для этого надо было показать ему нечто такое, что поразит воображение и снимет все сомнения. Он был слишком осторожным, чтобы поверить на слово даже своему компаньону Поджарову.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
