Тонкая кисть мальчика утонула в морщинистой руке, и в комнате наступила гнетущая тишина. Казалось, жрицы даже перестали дышать, стараясь не мешать Мирославе. Некоторое время старуха молчала, устало прикрыв глаза, и, наконец, объявила:
– В нем нет яда или железа. Тело и дух Вестника были спокойны перед смертью. – Она открыла глаза и обвела взглядом жриц. – Он умер сам.
Горестный вздох пронесся по комнате. Разочарованная Ярослава попыталась что-то сказать, но передумала: авторитет старой жрицы никто не подвергал сомнению.
– Я донесу эту весть до баронов.
– Это обязанность королевы, моя милая, – прервала ее Всеслава. – Я объявила приход Вестника, и я объявлю, что мы потеряли его.
– Баронам вряд ли понравится эта новость. В доменах готовились к большой войне.
– В доменах поторопились. В ближайшее время Зеленый Дом вряд ли будет вести серьезные боевые действия.
– Да, королева, – жрицы склонили головы."
"– Сегодня вечером я жду баронов в Зеленом Доме. Надеюсь, на общем совете мы сможем выработать стратегию развития Великого Дома Людь.
– Да, королева, – повторили жрицы.
Теперь Всеслава снова стала королевой, полновластной хозяйкой Зеленого Дома.
– Я жду вас в полночь. Вместе с баронами.
Оставшись одна, Всеслава подошла к большому зеркалу, висящему на стене, и, сдернув закрывающий его черный шелк, внимательно посмотрела на свое отражение. Глубокая вертикальная морщина на лбу, круги под глазами, складки… Стилисты не зря потратили несколько часов, создавая на ее лице маску скорби.
«Надеюсь, жрицам понравилось.
Пусть видят, как тяжелое известие подкосило их красавицу-королеву».
Но перед баронами она предстанет совсем другой. Не сломленной, а уверенной в себе, вызывающей восхищение и поклонение. Бароны должны быть уверены в своей королеве и ее власти. Особенно теперь, когда их будущее вновь тесно связано.
Женщина нахмурилась. Оставалось самое главное.
Она подошла к ковчегу и, вытащив из складок юбки маленький хрустальный флакончик, поднесла его к носу мальчика. По комнате распространился резкий пряный запах.
Безжизненное лицо ребенка медленно порозовело, на шее запульсировала жилка, скривились тонкие губы, и медленно, тяжело застучало сердце Вестника.
«Сколько же в тебе силы, щенок, – подумала Всеслава, глядя на быстро оживающего Вестника, – раз ты смог обмануть даже жриц Зеленого Дома».
На секунду, на одно мгновение в ней шевельнулась неуверенность в своих силах. Сумеет ли она…
Мальчик застонал и открыл глаза.
Всеслава взяла себя в руки.
