Яркий свет бил прямо в лицо, она с трудом различала белые плечи фотографа.
– Не жмурься. Сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
Жужжание камеры.
– Поправь волосы.
Девушка подняла руку.
– Медленнее, задержись так.
Жужжание камеры.
– Встань вполоборота, смотри в объектив.
Жужжание камеры.
– Расстегни блузку.
Заминка. Алик спокойно посмотрел на смущенную девушку.
– Проблемы?
– У меня под ней ничего нет.
– Я знаю, – кивнул фотограф. – Поверь, ты будешь часто слышать эту фразу, и именно тогда, когда у тебя под ней ничего не будет.
Наклони голову, чуть приоткрой рот и медленно, двумя руками расстегивай пуговицы. Поняла?
Девушка кивнула.
– Сделай это.
Одеревеневшие пальцы еле справились с непослушной застежкой.
– Распахни ее шире!
Жужжание камеры.
– Улыбнись!
Чуть позже, когда они сидели в креслах друг напротив друга, Алик закурил длинную черную сигарету и улыбнулся:
– Фотографии, которые мы сейчас сделали, не имеют художественной ценности. Это так, проба пера.
– Я понимаю, – тихо сказала Марина.
– Я хотел посмотреть, как ты держишься перед камерой. Ты расстроилась?
– Нет.
– У тебя грустные глаза.
– Не из-за этого.
Фотограф стряхнул пепел и внимательно посмотрел на девушку:
– А что случилось?
– Ничего.
– Я не буду лезть к тебе в душу, но знать о тебе хотя бы чуть-чуть я должен. Родители знают, где ты? – Марина молчала. – Значит, нет.
Он молча докурил сигарету и, сминая ее в пепельнице, негромко поинтересовался:
– Отец сильно пьет?
– Отчим. Да, пьет. Маму жалко, но я ей позвоню, расскажу, где я.
– Конечно. – Алик потянулся. – Где ты остановилась?
– Я не думала об этом.
– Знакомые в Москве есть? Или родственники?
– Нет.
– Ладно, что-нибудь придумаем. – Фотограф встал. – Сейчас принесу кофе, а то неудобно получается, предложил девушке кофе и зажал, как последний поц.
Марина улыбнулась. Пока Алик хозяйничал на кухне, она успела привести в порядок одежду и окончательно успокоилась. Сейчас кругленький Алик ей почти нравился. Глазки у него, правда, масленые, но это, видимо, профессиональное.
У всех немногочисленных фотографов, с которыми ей довелось общаться, взгляд был таким же липким. Раздевающим.
Ладно, сказала себе Марина, это просто еще один шаг.
Девушка снова нашла фотографию блондинки на стене. Я тоже буду в Париже. Я пробьюсь.
– Надо пить скорее – пока горячий. – Алик неожиданно вынырнул из кухни, заставив девушку вздрогнуть.
Он осторожно поставил на столик поднос с двумя чашками кофе и тарелкой с бутербродами:
– Ешь.
