— Прими чура, княже, как просил брат твой Крут, приславший волю Богов и Семерых старших, что умеют слышать и читать её лучше всех в мире, — казалось, Буривой сам не верил в то, что говорил. И если Крут был хоть и легендой, но живым человеком из плоти и крови, то про семёрку верховных волхвов сказывал ему давным-давно без уверенности даже Ладомир, который-то уж точно знал на свете совершенно всё.
Чародей осторожно, вежливо даже, протянул руки и начал сводить их, собираясь принять дар очередного непонятного, но широко известного в северных землях, родственника.
И тут свечение, испускаемое фигурой, стало заметно ярче. А потом от её поверхности протянулись навстречу ладоням тонкие серебристо-синие змейки молний, как на неизвестной пока клетке Фарадея. Волоски на пальцах, кистях, запястьях и предплечьях князя поднялись дыбом, и белые искорки запрыгали меж ними. Похожее бывает, когда в темноте стягиваешь через голову свитер из шерсти с синтетикой.
До которой отсюда было ещё дальше, чем до Фарадеевых опытов с электричеством.
Но движения Всеслав не замедлил ни на миг, даже увидев перед глазами некстати вынырнувшую из моей памяти табличку со своевременным и сакраментальным: «Не влезай! Убьёт!». А прослушав столь же не ко времени всплывший анекдот про непредсказуемость эбонитовых палочек, хмыкнул и ухмыльнулся. Но улыбка на губах долго не задержалась, потому что он увидел взгляды, что не сводили с него друзья-советники.
В них было восторженное изумление встречи с чудом. Только что слёзы не стояли, как тогда, на берегу Почайны.
— Он признал его! Он тоже его признал! — прошептал великий волхв.
Глава 12
Ветер северный
На остатках льда Почайны банда Рыжебородого гоняла на коньках до тех пор, пока не перестала допрыгивать от льдины до льдины. Наши за сумасшедшими танцами шведов смотрели со смесью недоумения и зависти.
Эти не участвовали в чемпионате, не сражались за кубок. С железными полосами на ногах викинги радовались, как дети, тому, что им стала на суше доступна скорость стремительных снеков и драккаров, и устраивали такие головокружительные пляски, что к исходу недели собирали на берегу чуть ли не половину города. Где зеваки замечали знаменитых ледняков из отряда «Стражей», «Лесников» и непобедимых «Полоцких Волков».
