У Гарасима вон за спиной в коробе едет, — буркнул недовольно Гнат, но тему развивать не стал. Вместо этого развил деятельность.
По его взмахам под осью тут же появился сам собой удачно подвернувшийся и подошедший по высоте кусок ствола дерева, на который и опустил бурый великан телегу. Хотя по нему не было заметно, чтоб вес его хоть немного тяготил.
Всеслав поднял дедов топор, пощупал пальцем лезвие. Отточен инструмент был как надо, и по стволу сосенки это тоже было понятно. За пару ударов обухом князь выбил старую сломанную ось.
Отложив топор, взял слегу и подал к левой части телеги. Там чьи-то умелые руки подхватили и определили тот конец на место, установив одним махом и старое колесо. Чародей поднялся и принял второе, то самое, что лежало с независимым видом.
— Дёготь-то есть ли, старче? — спросил он у продолжавшего хлопать глазами деда.
— Ась? — приложил тот к уху коричневую аж до черноты ладонь с узловатыми пальцами.
— Крыльцо покрась, — пробурчал воевода, удивив нежданной тягой к изящной словесности, протягивая Всеславу ведёрко с лыковым помазком внутри, наверняка полученное от запасливого Алеся.
Но проделал он это с такой гордостью, будто сам хранил его за пазухой аж от самого Киева, мучительно дожидаясь нужного момента. И искренне радуясь теперь тому, что тот, наконец, настал.
— Храни тебя Боги, мил человек, — склонив голову, обратился к великому князю владелец мерина и телеги. — Как звать-то тебя? Чтоб знать, кому благодарность через них слать.
— Всеславом, дедко, — помазок в руках Чародея споро покрывал ось и отверстие в ступице густым жирным вонючим дёгтем. Ну а как же — Алесевы мастер-классы пропускать в дружине было не принято, ни по ветеринарии, ни по устройству и эксплуатационным свойствам здешнего транспорта.
— Доброе имя батька дал тебе, доброе! Как у великого князя нашего! И душа у тебя, знать, добрая: остановил ватагу-то, не прошёл мимо, помогать старику взялся, — не унимался дед."
"— Ага, — пряча улыбку в бороде, кивнул Всеслав, прилаживая на место колесо и проворачивая его вокруг оси несколько раз, прислушиваясь к звуку.
Гарасим приподнял задок телеги и пинком отправил пень-опору куда-то на ту сторону, откуда донеслись возмущённые крики. Но никого не зашиб. Кажется.
— А ты, борода, десятка два зим тому назад не гулял ли, часом, возле По́знаня-города, промеж озёр? Где Победзиска-сельцо? — прохрипел неожиданно Ставр, глядя на седого старца как-то странно.
