Почему на биржу? Зачем на биржу? Какой из него биржевой спекулянт? Это же совершенно особенный мир, как казино или игорный дом. Не каждый человек может всю жизнь провести в казино, да еще без пагубных последствий для психики.
Ничего не помогло, никакие разумные и скучные Даниловские проповеди.
Веник стал брокером, а потом директором крошечной расчетной фирмочки, купленной на чьи-то чужие деньги. Фирмочка по мелочам играла на курсе ценных бумаг, по мелочам выигрывала и так же проигрывала. Когда выигрывала, Веник ездил кататься на горных лыжах и покупал французский коньяк.
Когда проигрывала, Веник начинал беситься и переходил на водку.
Уехавшая зараза Ася и сын Павлик принимали в Вениковой жизни весьма опосредованное участие — куда же их денешь, раз они все равно есть.
Что ж, теперь их больше нет. По крайней мере, в поле зрения.
Веник, шумно глотая, выпил еще кружку воды.
— Ну что, — спросил он, тяжело дыша, — ты дашь мне денег или будешь дальше из меня жилы тянуть?
«Я тяну из него жилы, — молча констатировал Данилов.
— Забавно».
— Ты понимаешь, что меня пристрелят, если я не заплачу?! — не зная, как расценить его молчание, нагнетал Веник. — Я вчера разговаривал с одной нашей… брокершей. Она, конечно, не мне чета, она королева, а я никто! Она и ходит не как обычная женщина, а как царица, и все даже замолкают при виде ее! Она сама себя сделала, с нуля начинала…
— Веник, остановись.
— Да. Так вот. Она тоже несколько лет назад попала в передрягу. Очень, очень серьезную. И в нее… в нее стреляли!
— И что, — спросил Данилов, — не попали?
Веник умолк и уставился на него.
Потом моргнул и тряхнул головой. Данилов невозмутимо закуривал следующую сигарету.
— Ты дашь мне денег или нет?!
— Да. Как обычно. Где ты был вчера утром?
— Утром? — оторопело переспросил Веник. — Я?
— Ты.
— Я спал. А что?"
"— Ничего. До которого часа ты спал? И во сколько приехал? Вы же в пятницу пили на работе, запивали обвал на бирже. Ты мне сам по телефону сказал.
— Что я тебе сказал? — пробормотал Веник и вдруг быстро отвел глаза.
Данилов посмотрел внимательно. Почему? Что случилось? Он ничуть не смущался, когда просил — нет, почти требовал! — денег. Данилов вообще никогда не видел, чтобы он смущался.
— Я был дома, — приободрившись, выпалил Веник, — я спал. Я приехал поздно и спал.
— На машине?
— Я не помню. Меня привез кто-то из мужиков. Ну, конечно, на машине, а не на метро! А что такое? Чего тебе надо-то?
— Во сколько пришли твои гости?
— Да все по-разному.
