Давно она уехала?
Зачем он спрашивает? Чтобы оттянуть разговор о главном для Веника?
— Какая разница — давно, недавно! Уехала, и дело с концом. Мне забот меньше. Да не хочу я вообще про нее!.. Что ты ко мне привязался!..
Данилов порассматривал свою сигарету.
— Сколько денег тебе нужно?
— Что?!
— Денег. Сколько тебе нужно?
Веник перестал ковырять неаппетитную яичницу, двинул по столу сковородку, поднялся и налил себе воды в кружку. Кружка была в чайных потеках.
— Много.
— Сколько?
— Штук десять. — Он опрокинул в себя воду, проливая ее на спортивную кофту, и утер ладонью губы.
— Что на этот раз?
— Работа, — сказал Веник и скривился. На Данилова он не смотрел — нервно косил глазами по сторонам, как заяц. — Я же не знал, что все так упадет! Я всю неделю откупался, и все было нормально, даже в прибыль ушел, а вчера как все грохнулось!.. А у меня все позиции открыты. Я целый день на прибыль дораскрывался, даже когда все валиться стало…
— Стоп, — попросил Данилов, — я ни слова не понимаю.
— Да я же тебе говорю! Когда все стало валиться, я решил, что позиции закрывать не буду, еще подержу открытыми.
А под конец дня заявки вообще принимать перестали, только одна прошла, и то потому…
— Я не стану вникать, — отчетливо выговорил Данилов, — с твоего позволения.
Веник рассвирепел. Он всегда свирепел, когда чувствовал себя виноватым или обойденным судьбой.
— Да и не вникай, твою мать!.. — внезапно заорал он так, что ложка тоненько звякнула в стакане. — Ты спросил, я ответил, только и всего!..
— Ты играл на клиентские деньги или на свои?
— Пошел ты!.
. Откуда у меня свои?! Конечно, на клиентские! В понедельник разбираться приедут! Туда, на фирму.
— С тобой разбираться? — уточнил Данилов. По его представлениям о жизни, десять тысяч долларов были не такой суммой, чтобы из-за нее стоило «разбираться».
— Не с тобой же! Конечно, со мной! Мне уже звонили! Угрожали! Я даже дома ночевать не хотел!!! Думал, найдут, пристрелят!
Для большего пафоса нужно было еще рвануть на груди рубаху — то есть спортивную кофту, — но ничего рвать Веник не стал.
— Кто тебя пристрелит? — тихо спросил Данилов.
— Клиенты! Там один есть, очень серьезный! Он мне всю пятницу звонил, велел деньги вытаскивать, а я позиции так и не закрыл… Все надеялся, что отыграюсь. И вот… не отыгрался.
— Не отыгрался, — повторил Данилов. Он не чувствовал никакого удивления — чего-то в этом роде он и ожидал, когда узнал, что Веник из своего научного института уволился и пошел работать на биржу.
