Конечно, виноват. Кто же еще виноват, если не он?
Он знал, за что его наказывают.
Он не знал только одного — кто именно.
* * *На этот раз ему снилось, что его топят в ванне, наполненной разноцветной краской."
"Языки краски, не перемешиваясь, затекали друг на друга, исходили тяжкой вонью, и Данилов знал, что непременно захлебнется, и даже чувствовал во рту холодную тягучую жижу, химический смертельный вкус. Он знал, что сзади стоит тот, кто заставит его наглотаться вязкого дерьма, кто не даст ему отступить, убежать, спастись, и он не может оглянуться, чтобы посмотреть, кто это, но почему-то для него это очень важно — знать, кто.
Озеро краски было все ближе и ближе, и желудок уже не помещался внутри тела, вылезал наружу, а Данилов все еще сопротивлялся, все еще пытался спастись, вывернуться, хотя отчетливо представлял себе, как глотает эту краску, потому что ему нечем дышать, как она затекает ему в легкие, выедает глаза и внутренности.
Кашляя, он сел на разгромленной постели.
Нет никакой ванны с краской.
Никто не стоит за спиной с пистолетом и не заставляет его лезть в нее.
Он дома, в своей постели, в полной безопасности. Просто ему приснился кошмар. Ему часто снятся кошмары, и сейчас приснился.
Ничего страшного. У него не в порядке нервы. Он истерик и слабак. С этим вполне можно жить. По крайней мере, он почти научился.
Подушки валялись на полу. Одеяло сползало белым больничным краем. Где могут быть сигареты?
Свесив голову с кровати, Данилов внимательно рассмотрел пол.
Сигарет не было. Он побросал за спину подушки, подтянул край одеяла и опять свесился.
Нет сигарет.
Данилов посмотрел на часы. Восемь утра, воскресенье.
Где в восемь часов утра в воскресенье он найдет сигареты?! Наверное, даже ночные ларьки у метро закрыты. Ларечники тоже должны когда-то спать.
Он пропадет без сигарет.
Сегодняшний кошмар был каким-то на редкость иезуитским и… не правдоподобно реальным. Данилов не знал раньше, что сны могут быть такими реальными.
Все из-за того, что какие-то неизвестные придурки вчера разгромили дом Тимофея Кольцова. Слава богу, охранник жив. Если бы он умер, у Данилова не было бы другого выхода, как только помереть вместе с ним.
Сознавать до конца жизни, что погубил двух человек, такой слабак, как Данилов, не смог бы.
Сигареты нашлись в гостиной, куда Данилов притащился, чтобы выпить воды. Холодная вязкая химическая жижа из кошмара болталась в желудке вполне реально и осязаемо.
