Ему даже холодно стало от этой отчетливой и неумолимой догадки.
Знаменская была права, он нашел повторяющийся элемент. Вернее, не нашел, а просто увидел.
Нужно только кое-что проверить, чтобы убедиться, что он все понял правильно, но и так он был уверен, что прав.
Он понятия не имел, что станет делать, когда все подтвердится.
* * *Как только Марта вышла из ванной — свежая, но довольно сердитая, — Данилов заявил ей, что она должна уехать в Кратово и не приезжать, пока он не позвонит.
— Ты что, — спросила Марта и зевнула, — с ума сошел? Мне на работу надо.
И вообще ты теперь от меня не отвяжешься никогда, не надейся даже.
— Я не собираюсь от тебя отвязываться, — сказал Данилов терпеливо, — но на работу ты позвонишь и скажешь, что заболела.
— Я здорова как бык.
— Знаменская выдаст тебе справку.
— Не надо мне никаких справок, Данилов! Я иду на работу, и точка. Что ты станешь без меня делать? А если тебе прострелят еще одну руку или ногу, кто понесет тебя на спине, чтобы ты смог до конца выполнить свой долг?
— Какой долг? — спросил Данилов мрачно.
— Такой, — ответила Марта туманно. — Ты совсем не спал?
— Спал, — соврал Данилов. — Марта, ты должна уехать в Кратово. Или я позвоню Надежде Степановне, скажу, что тебе плохо, она примчится и устроит скандал. Хочешь?
— Надежда Степановна не устраивает никаких скандалов, — назидательным тоном сказала Марта. — А что случилось-то? Почему я должна куда-то ехать?"
"— Потому, что у меня должна быть свобода действий.
Пока я за тебя боюсь, никакой свободы у меня не будет.
— А для чего тебе нужна свобода?
Данилов так толком и не придумал, что будет делать, когда все подтвердится, поэтому ответить на этот вопрос не мог.
— Мне нужно довести все до конца, — раздраженно сказал он, — сегодня я это сделаю.
— Сделай при мне.
— Нет. Слушай, перестань со мной спорить, а?
— Разве я спорю? — удивилась Марта и куда-то ушла.
Данилов посмотрел в окно.
— Марта! — крикнул он и прислушался. — Ты выйдешь за меня замуж?
— Выйду, — сказала она очень близко.
Он вздрогнул и оглянулся. Она стояла у него за спиной и улыбалась. — Конечно, выйду. Хоть ты и не танкист.
— Не… кто? — переспросил Данилов.
— Не танкист, — пояснила Марта охотно, — у тебя мама педагог, а папа пианист. Какой из тебя танкист!
— Это о чем?
— О тебе, балда! — Она взяла его за здоровую руку, притянула к себе и поцеловала в щеку. — Как же ты брился? Ногой?
— Рукой, — ответил Данилов.
