Кто прислал записку «Убийца должен быть наказан»? Зачем ее прислали Марте? Кто принес янтарь в Дом Тимофея Кольцова?
Прошло уже два дня из отведенных ему десяти, а он ни на шаг не приблизился к разгадке.
Нужно было готовить ужин, делать привычные вечерние дела, и он заставил себя заняться ими. Марта уехала встречать своего Петю, возвращавшегося из командировки, и не было никакой надежды на то, что она позвонит или приедет.
Просто так."
"Размышляя, Данилов поставил щегольскую сковородку на полированную поверхность плиты и.
начал сервировать стол — одна тарелка, одна вилка, один нож и один стакан. На огромной, как озеро, поверхности стола этот набор выглядел жалко.
Он привык жить один. Он и должен жить один. Ничего у него не вышло, даже когда он попытался что-то изменить, — присутствие второго человека раздражало и сковывало его, мешало думать, заставляло ломать привычки и не соблюдать правила, чего он терпеть не мог.
Три года, что он был женат, он даже спал плохо — боялся шевельнуться, разбудить, не включал свет, не вставал покурить, затаивался до утра, как мышь в норе, напуганная запахом кошки. Нет, не может он ни с кем жить. Он должен жить один.
Запел домофон, и по непонятным причинам Данилов решил, что явилась Марта. Петрысик не приехал. Задержали дела.
Очень обрадованный, он нажал кнопку и сказал:
— Входи, — вот как был уверен!
— Данюсик, хорошо, что ты дома, — откликнулась Лида, — я поднимаюсь!
Бац!
Данилов посмотрел на домофон, как будто это он был виноват, что приехала Лида, а не Марта.
С чего он взял, что это Марта? У нее ключи, и она никогда не пользовалась домофоном.
Он сдвинул сковородку с пышущей жаром поверхности, вышел в холл и распахнул дверь, поджидая.
— Приветик, — прощебетала Лида, выпархивая из лифта, и Данилов в который уж раз отстраненно удивился, какая она красавица, — прости, я знаю, как ты не любишь, когда приходят без предупреждения! Что у тебя с мобильным?
— Добрый вечер.
Все в порядке. А что? Ты не могла дозвониться?
Легкая шубка пролетела совсем рядом, как шлейф у принцессы из сказки, другой шлейф — невидимый — обволок его негромким запахом элегантных духов. Она швырнула сумочку, переступила совершенными ногами, потянулась и припала к нему в поцелуе.
Поцелуй был долгий, вкусный и очень красивый.
