И в том, чтобы убить человека, что собирался убить меня или кого-то из моей семьи, не видел, в отличие от гуманного и щадящего законодательства, ничего плохого. Никогда не мог понять, зачем тратить деньги на то, чтоб кормить, одевать и обеспечивать досуг мразей, совершивших доказанные страшные и отвратительные преступления? Дожидаясь, пока их Бог не приберёт. Тут как-то честнее выходило: пришли негодяи, открыл батюшка-Днепр с нашей малой помощью пасть под ними — и всё, нет вопросов, нет проблем.
— Ставр! — позвал Всеслав, повысив голос так, чтобы пробиться сквозь ставший уже гораздо менее интенсивным вой утопавших.
— А? — не по Уставу отозвался старый диверсант и убийца.
Князь обернулся, подняв левую бровь. И увидел, что все, стоявшие за ним, на страшное ледовое шоу смотрели с ужасом, не моргая и забывая дышать. Не взирая на весь имевшийся богатый опыт в том, как отправлять себе подобных на встречу с их Богами и демонами.
— Ставр! — повторил Чародей настойчивее, отвернувшись. И услышал, как заскрипел снег под копытами вороного, на котором в специально придуманном и пошитом седле ехал ветеран.
Не сводя глаз с жуткой огромной полыньи, где одна за другой продолжали скрываться под водой вражьи головы.
— Кто видел? — спросил князь, надеясь, что безногий поймёт, о чём речь. И не ошибся.
— Десяток с лишком сторожей, что с ними одним порядком шли. Ещё полдюжины, что в дневном переходе позади плелись. Те, думаю, от германцев или латинян. В городе и по берегу видали людей черниговских и переяславских.
С черниговцами пара каких-то залётных, по мордам и говору — новгородцы или откуда-то с тех краёв, — начал докладывать безногий убийца, прерываясь время о времени. Когда раздавался знакомый чмокающий звук стрелы, пробивавшей плоть. Мало их было, тех стрел. Экономили Яновы земляки. И правильно делали. Когда Боги сами помогают — нечего и лезть.
— Всё? — вытягивать из него клещами не хотелось, конечно, но поторопить было можно.
— Нет. Ещё в лесочке том, где сигнальщики наши таились, от пруссов да бодричей трое.
Матёрые, по снегу ходят лучше меня… Ну, когда было, чем, — поправился он.
— Не трогали наших? — этого ещё не хватало.
— Нет, княже. Им ножи к кадыкам приставили, они и рассказали сразу, что от старейшин с закатной стороны пришли, что со дня на день ко великому князю на поклон прибудут. Оставили, дали поглядеть, под присмотром, само собой, — успокоил дед.
— Добро. Обратно им коней вон пусть дадут.
