— Говори, — в голосе Всеслава по-прежнему не было ни силы, ни красок. Кроме, пожалуй, чёрной.
— Люди зовут меня Су́дом. Мой народ вы зовёте ятвягами. У нас четыре больших рода-племени. Мы живём дальше от вашей земли, чем племя ятвягов, по которому вы зовёте и знаете всех нас.
Откуда-то появились светильнички, несколько штук. Те самые, что не гасли на ветру и давали достаточно света. Для того, чтобы увидеть высокого мужчину со светлыми волосами и бородой, с серо-голубыми глазами. В которых стояло что-то неуловимое — не то печаль, не то сожаление, не то боль.
— Говори дальше, Суд. Я, Всеслав, князь Полоцкий, слушаю тебя, — смотреть в его глаза было трудно. Потому что очень хотелось внимательнее рассмотреть фигуры по обе стороны от него: парня чуть старше Ромки и мальчишки лет пяти-шести. Очень похожих на говорившего."
"— Благодарю, князь русов. Твои воины шли нашими землями. Мы получили вести от тех, кто верит в Старых Богов, что в родстве с нашими. И от южных соседей, древлян. И от закатных друзей, с рек Вислы и Моравы, — неторопливо и размеренно начал пришедший.
Не прося разрешения присесть рядом, не ожидая еды-питья, как пристало гостю от хозяина. Видно было, что слова на неродном языке давались ему с трудом, но он продолжал говорить. А ещё было видно, что от того, чтобы разорвать его и двух его спутников на куски Гната и Яна Немого отделяло лишь то, что Чародей этого пока не велел. Но и не запретил.
— Два других племени, дайнова и ятвяги, получили те же вести. И слова́ от тех, кто носит кресты.
Те просили перехватить твоих людей и их добычу. Обещали щедро заплатить, — слова его падали, как наковальни, тяжко и гулко. И с каждым из них становилось ясно, что результатом этой ночной беседы станет смерть. И явно не одна.
— Мы провожали твоих воинов, не показываясь на глаза. Мои люди полдюжины раз отгоняли ватаги дайнова. Почти на границе древлянских земель твои храбрецы вышли на отряды ятвягов и волынян. Была битва.
Наверное, будь воля Гната, он бы уже тянул из светловолосого жилы, по одной, или целыми пучками, вынуждая говорить быстрее.
Но воля была не его. Чародей не сводил глаз с вождя одного из западных племён. Догадываясь, зачем он пришёл сюда с этими двумя мальчиками.
— Твои люди бились так, что об этом будут говорить вечно. Я никогда не видел даже близко ничего подобного. Но противников было слишком много. Мы вступили в бой тогда, когда стало понятно, что чести в убийстве твоих людей и древлян, что шли с ними вместе, нет никакой.
