И который потом поведал Гнатовым много отвратительных тайн, дрожа и заливаясь слезами в том пору́бе, откуда совсем недавно вышел сам великий князь с сыновьями. В том числе и про их с Изяславом государственно-торговое партнёрство.
— Мы думали было к рукам прибрать пару пристаней и складов, — спокойно рассказывал Шило, — но княжьи люди Звону намекнули, что не надо. Недолго в чужих руках добро пробудет, а после ни рук тех, ни хозяев их никто и искать не станет.
Всё выходило в точности, как в моё время. Пока жабы с гадюками сварились да грызлись по своим болотам, до них никому дела не было.
А когда кто-то из них одерживал победу и разевал пасть на кусок пожирнее, тут же приходили скучные люди от дракона, тайного, но настоящего хозяина этого и прочих жирных кусков, и доступно разъясняли, что вот именно этого трогать не нужно. Понятливые жабы или гадюки продолжали булькать дальше. К непонятливым приходил чёрной тенью Полоз или его аспиды. И у дракона становилось на несколько жирных кусков больше.
Пока Домна с Одаркой ахали и размазывали слёзы, мы с князем думали.
Крепко и очень напряжённо. Ясно, что переход всех активов жадного прежде, а ныне покойного Микулы под фактический контроль Глеба, а юридически — в ведение великого князя Киевского, вряд ли понравился, так скажем, «конечным бенефициарам». В числе которых уже бесспорно был Изяслав, что кормил сейчас вместе с ляхами раков и налимов под Вышгородом. И, судя по всему, Всеволод, который в Триумвирате Ярославичей играл «вторым номером». Святослав, исходя из фактов, в их троице был фигурой номинальной, протокольной, которая никому не мешала и в дела братьев не совалась.
А ещё были, как выяснилось, некие загадочные «друзья», что обещали дяде на неделю дать пограбить наш город и окрестности. Зная натуру Переяславского князя, после его прогулки новым хозяевам досталось бы немного. Другое дело — планировали ли они сохранять город в принципе? Или после наступления Киев просто выгорел бы дотла, дав понять русским дикарям, что нет у них больше ни своей власти, ни столицы.
А дальше дорожка прямая: Смоленск, Псков да Новгород. И на Днепре, Двине, Десне, Великой, Ловати и Волхове, как и на речках малых, сядут другие люди, чтобы держать в руках торговлю и ресурсы богатой и обильной земли. И всё из-за неуёмной жадности одной хитрой твари, что притащила на наш двор тайных убийц. Вот мразо́та!
«Верно говоришь, Врач», согласно кивнул Чародей, удивив Антипа, потому что движение это было совершенно невпопад его рассказу.
