Будь это кто-то иной, решила бы, что это сочувствие. Но это не про Воронцова. - Я никогда тебе не врал.
К сожалению, это так и было. Раньше. Он всегда говорил, как есть. Даже если это были жесткие вещи, ранящие меня.
- Как ты узнал?
- Она сама призналась недавно.
Я шокированно смотрю на него.
- Ты с ней виделся?!
- Да. Был очень удивлен, что твоя мать не знает о том, что Таня моя дочь.
Не выдерживаю, отвожу взгляд. Если раньше я действительно чувствовала вину за то, что скрыла дочь от Алекса, то теперь понимаю, что все сделала верно.
- Это все?
- Зачем? Объясни мне.
- Какая разница…
- Я хочу понять, - настаивает Воронцов.
- Чтобы предугадать действия противника? - зло усмехаюсь в ответ. Пусть не думает, что я безмозглая дура и ничего не запомнила из того, что он говорил когда-то. - Придумаешь еще поизощреннее пытку?
- Я тебе не враг, - качает головой Алекс и приближается к моей постели, но я тут же отодвигаюсь и выставляю перед собой ладонь.
- Ошибаешься, Саша. Ты - мой главный враг. И как только у меня появится возможность…
- Что? Снова достанешь нож? А дальше? - по-прежнему невозмутимо говорит он.
- Хочешь, я тебе для простоты даже пистолет принесу? Сможешь выстрелить?
Я молчу. Меня так и подмывает сказать, что да, смогу! И не один раз - лишь бы оградить дочь от него.
- Я тебя ненавижу, - тихо шепчу, глядя на свои руки. - Будь ты проклят…
- Только вместе тобой, - усмехается Воронцов. - Тебе придется смириться, что теперь ты будешь часто меня видеть.
- Как удобно, да? Все опять решил за всех?! Зачем? Зачем ты это делаешь? Мстишь так?
- Месть? Нет.
Мне это ни к чему. Повторяю - я тебе не враг.
- Ты отобрал мою дочь!
- Нашу, Арина. Нашу дочь, - возражает он.
- Нет! - вскидываюсь. - Она моя, слышишь? Только моя! Ты ни черта о ней не знаешь! И не имеешь никакого права!
- И кто в этом виноват, м? Кто скрыл ее от меня?
- Тебе никогда не нужны были дети! - бью последним аргументом.
- Ты так решила? Сама? За меня?
Я хватаю ртом воздух, пытаясь вздохнуть и продолжить отбиваться от него.
Но грудь сдавливает, а в ушах начинает звенеть.
- Тише, Ариш, тебе нельзя волноваться, - неожиданно мягко произносит Алекс. Его голос становится все глуше.
- Ты… ты…
- Успокойся, дыши. Мы после вернемся к этому разговору, - делает шаг ко мне, но я даже в таком состоянии отшатываюсь, после чего Воронцов все же отходит обратно.
Слабость берет свое, и я прикрываю глаза. Когда в следующий раз снова встречаюсь взглядом с бывшим, у него в руках телефон.
