- Дочь… не угрожает…
В палату входят, кажется ,трое, но я продолжаю смотреть на Алекса, держусь изо всех сил, но его оттесняют. Врачи что-то говорят, а я повторяю снова и снова, даже когда губы почти не слушаются.
Пожалуйста… не забирай…
Пожалуйста…
Пожалуйста…
- 30 Арина -
Новое пробуждение проходит не легче. Тело по-прежнему болит. Я по-прежнему здесь, в палате. В этот раз одна."
"Равнодушно смотрю в белый потолок и пытаюсь понять, насколько со мной все плохо. В голове шумит, и думать даже немного больно.
Хочется спать.
Но еще больше я хочу узнать, что с моей дочерью.
Когда приходит медсестра, я почти засыпаю. Тело ватное, и попытка даже слегка пошевелиться забирает много сил.
- Как вы себя чувствуете?
- Голова болит. И спать хочется.
- Это нормально в вашем состоянии.
- Сколько я здесь уже?
- До того как первый раз очнулись, с момента операции прошло две недели.
Моргаю, не понимая. Как это две недели? Целых две недели?!
- К вам посетители. Если вы плохо себя чувствуете, то я попрошу зайти в другой раз - говорит медсестра.
- Все в порядке, - с огромным трудом говорю. Потому что надеюсь, что это Алекс, и он расскажет мне хоть что-то про дочь.
- Уверены? Врач разрешил, но совсем недолго. И не нервничать.
Согласно киваю, прикрыв глаза.
Я жду и морально готовлюсь к тому, что снова встречусь с бывшим. Подбираю слова и оказываюсь совершенно не готова к тому, что услышу:
- Мама!
Дергаюсь вперед, навстречу. Вслепую, даже не понимая, куда, потому что не успеваю открыть глаза.
Снова писк датчиков, но мне плевать - ведь здесь она, моя доченька. Моя девочка.
Алекс оказывается рядом и удерживает меня, не давая свалиться. Его я даже не заметила - мой мир сейчас полностью сужается до Танюши, стоящей рядом.
- Осторожнее, - мягко говорит он ей, придерживая, когда она пытается забраться ко мне.
Дверь открывается, и заглядывает медсестра.
- Все в порядке, - говорит Воронцов. - Она просто резко поднялась.
Та неодобрительно цокает языком и делает предупреждение, но все же уходит.
Таня между тем настойчиво теребит меня за руку. Поворачивается к Алексу и требовательно гундит:
- Папа!
Во мне что-то обрывается. Вспоминаю, что прошло две недели. Две недели, за которые Воронцов по полной воспользовался своим преимуществом. Он сделал так, что теперь Таня доверяет ему, смотрит на него так открыто и улыбается…
Алекс приподнимает дочь и осторожно усаживает мне на постель, давая возможность ее обнять.
