А я стараюсь абстрагироваться, не слушать его. Мне нельзя проколоться.
- Пожалуйста, - выдыхаю с трудом.
Алекс отстраняется, слышится щелчок ремня, а затем - шелест фольги. И, наверное, это бьет сильнее всего. Когда мы были вместе, Саша не пользовался резинками. Он был буквально помешан на желании чувствовать по максимуму. Теперь же этим лишь сильнее дает понять, насколько пренебрежительно относится ко мне.
Я так оглушена его ментальной пощечиной, что упускаю момент, когда он врывается в мое тело. Которое, что уж врать, ждет его.
Наносная враждебность слетает медленно, но верно. И сквозь его пренебрежительные фразы и касания проступает то, что я никогда не забуду - жажда.
Потребность. Желание обладать мной.
Когда-то я с ума сходила от понимания, что такой мужчина полностью зациклен на мне и моем теле. Я дурела от этого и считала, что такого просто не может быть - не настолько я хороша. Видела же, как вокруг Саши крутили дамочки и покрасивее.
Но он выбрал меня. И ни разу не дал повода усомниться в его верности.
Резкие мощные движения помогают забыться. Нет ни поцелуев, ни ласк. Мы словно два животных на случке. Быстро и жадно.
- Давай, Ари-ша. Тебе же самой нравится, - пробивается фраза в мое сознание.
Меня выкручивает от болезненности и ненормальности ситуации. Но именно это и становится тем спусковым крючком, после которого мышцы сжимаются, а по телу прокатывается дрожь освобождения.
Я едва успеваю прийти в себя, как Алекс отстраняется и, развернув меня, ставит перед ним на колени. Тело ватное, и я даже не сопротивляюсь.
Лишь отстраненно наблюдаю, как он сдергивает презерватив, а затем врывается в мой рот. Всего несколько движений, и я едва не задыхаюсь от его семени, а Воронцов, наконец, отпускает мои волосы. Лениво освобождает меня, поправляет одежду.
Только тут замечаю, что это я голая и беззащитная на полу. А он просто расстегнул брюки, чтобы сделать дело.
Саша окидывает меня пренебрежительным взглядом и едва заметно кривится.
- Можешь сходить в ванную и привести себя в порядок.
Побудешь у меня, Пташка. Пока не надоешь…
После чего он разворачивается и уходит…
- 6 Арина -
Я не сразу даже встать могу. В голове шумит, а внутри… мерзкое чувство, что мною просто попользовались. Когда готовилась к встрече с Алексом, понимала, что он отыграется. Знала, что не спустит мой побег три года назад.
И все равно оказалась не готова к тому, что будет больно настолько сильно.
Хочется забиться в угол и рыдать, но я не имею права на подобное.
