А он такое не прощает. Никому.
Я молчу, и это тоже ответ. Алекс многозначительно фыркает, спускается пальцами ниже, к трусам. Чтобы разорвать белье, ему даже стараться не надо. И вот я уже голая и беззащитная перед ним.
- Для той, кто соскучился, ты суховата, - насмешливо выдает мой личный палач. - Может, все же стоит признаться, Пташка?"
"- В чем? Что ты пугаешь меня? - я судорожно ищу достойные оправдания своей реакции. Потому что второго шанса остаться рядом с моей целью может и не быть.
В голове бьется мысль, что нужно расслабиться, нужно обмануть его, притупить подозрения!
- Страшно? - вкрадчиво спрашивает Алекс.
- Это хорошо, Пташка. Тебе стоит бояться, - зло цедит он, вторгаясь в меня пальцами. Но вопреки ожиданиям, учитывая его жестокие слова, боли я не чувствую. Дискомфорт - да.
Я обреченно выдыхаю, понимая, что и тут Воронцов переиграл меня - потому что идеально знает мое тело. И отлично помнит, как и что я ощущаю.
Когда его уверенные движения во мне приводят к естественной реакции организма, лишь горько усмехаюсь.
Кто бы сомневался, что Саша не упустит такую возможность ткнуть меня носом в мою же слабость перед ним.
- Неужели твои ебари, все как на подбор, были с маленькими членами? - продолжает жалить словами, трахая пальцами так медленно, с оттяжкой. Когда-то он частенько мучил меня подобным, чтобы насладиться моими просьбами. - Все такая же узкая и тесная.
- Можно подумать, тебе это не нравится, - огрызаюсь в ответ. Понимание, что он уверен, будто у меня было много мужчин, обжигает и больно ранит.
- Все-то ты помнишь, - цокает он языком. - Будь хорошей девочкой, Пташка. И не останешься неудовлетворенной.
Последние слова звучат как приказ. Очень в его стиле. Авторитарность Алекса когда-то оглушала меня. Настолько, что я сбегала снова и снова от него. До тех пор, пока он не научился сдерживать свою потребность давить и переть напролом.
Но это было тогда, три года назад. Теперь ему ни к чему держать себя в рамках. И я уже понимаю, насколько непросто будет все, что произойдет дальше.
Против воли, пусть и небольшое, но возбуждение все же зарождается в теле. Я бы сбежала, однако помню о том, что должна не просто отдаться Воронцову, но и сделать так, чтобы он захотел меня оставить возле себя. Поэтому закрываю глаза и проваливаюсь в прошлое. Вспоминаю те ночи, когда мы были счастливы, чтобы возбудиться уже по-настоящему.
- Неужели и правда соскучилась? - усмехается Саша, продолжая трахать меня пальцами.
