Капитан Макгрегор и Уильямс покинули гостиницу вчера. Утром же пришло печальное известие о том, что тела двух других пропавших матросов вынесло на берег к югу от городка.
– Общество поверило в то, что мы женаты, – непреклонно возразил Кэм. Должно быть, эта тема была ему так же неприятна, как и ей. Только вот джентльмены привыкли с достоинством отвечать за последствия своих действий. И вот уже в который раз Пен пожалела о том, что не оказалась на одном корабле с менее принципиальным мужчиной.
В это утро она вдруг почувствовала в Кэме… какую-то перемену.
Пен видела его лицо, когда он узнал о гибели двух членов команды, разглядела в его глазах чувство вины, гнев, сожаление и – к собственному ужасу – твердую решимость. У них больше не было причин задерживаться в Рамсгейте. Оба почти оправились, если не считать нескольких довольно больших синяков. И Кэмден знал, что сейчас ему выпал последний шанс убедить ее, Пен, стать его женой.
– Никто меня не узнал, – заявила Пенелопа. – Одного твоего гневного взгляда достаточно, чтобы лишить любопытных желания задавать неуместные вопросы.
А недопонимание можно списать на царившую после кораблекрушения суматоху. Общество лишь пожмет плечами и примет тот факт, что ты путешествовал с любовницей. Это даже и не скандал. Несколько бриллиантов помогут пригладить растрепанные перышки леди Марианны. Так что все в порядке.
Кэм тяжко вздохнул и пробормотал:
– И все же настоящего скандала не избежать. Как ты можешь быть так наивна, чтобы не понимать этого?
– В обществе всего лишь ненадолго удивятся, а потом обо всем забудут, – проговорила Пен в отчаянии, ибо настойчивый голос в глубине души твердил, что Кэм прав.
– И вообще, Пен, не забывай, что я – дитя скандала, – продолжал Кэмден. – А теперь, когда я оказался в компрометирующей меня ситуации, былые пересуды возродятся с новой силой. – Он пристально взглянул на нее. – Поверь, ты напрасно надеешься остаться в тени. Не стоит недооценивать прессу и забывать о том, что нас видели вместе близ Генуи.
– Когда я вернусь в Италию, пересуды здесь, в Англии, уже не будут меня волновать.
– Но я-то остаюсь! А ведь в обществе только и ждут от меня доказательств того, что я так же беспутен, как и мои предки. Собираешься бросить меня на растерзание волкам, Пен?
Пенелопа отвернулась, чтобы не видеть глаз Кэма – его взгляд не предвещал ничего хорошего. Пытаясь заручиться ее поддержкой, Кэмден решил сыграть на чувстве вины.
