– Нет необходимости давать вам что-либо, кроме приказа убраться из этого дома и больше не беспокоить мою сестру!
Правила хорошего тона гласили: если хозяин дома просит гостя убраться, гость должен немедленно выполнить его требование. Однако Гарри пребывал в таком отчаянии, что позволил себе ослушаться.
– В ваших обвинениях есть доля правды, милорд, – процедил он, едва сдерживая гнев. Никто не говорил с ним подобным образом с тех самых пор, как он был не очень-то прилежным учеником в Итоне. Расправив плечи, Гарри посмотрел прямо в глаза Литу и заявил: – Но все же я не стану извиняться ни за свое поведение, ни за свою семью.
– Вам нет прощения! – рявкнул Лит.
«А может, закончить разговор, расквасив нос этому высокомерному самодовольному хлыщу», – промелькнуло у Гарри. Но он тут же отбросил эту мысль и проговорил:
– Просто до сего момента я не находил применения своим талантам, милорд. Но я никому не причинял зла. А грехи мои ничем не отличаются от грехов многих моих ровесников. Если вы наведете справки, то узнаете, что я не пьяница и не склонен просиживать ночи за игорным столом.
У меня нет долгов. И я искренне люблю вашу сестру, поэтому верю, что смогу сделать ее счастливой.
Глядя на молодого человека как на таракана, выползающего из-под толстого турецкого ковра, Лит проговорил:
– А я считаю вас наглым нищим бездельником, задумавшим окружить себя роскошью, приобретенной на приданое моей сестры.
Гарри снова вздохнул, но тут же напомнил себе, что любое проявление уязвимости отдаст его на милость маркиза Лита.
Хотя… Скорее всего, такое понятие как милость было ему незнакомо.
– Я возьму вашу сестру в жены без всякого приданого, в одной сорочке, сэр, – заявил молодой человек.
– Красивые слова, мистер Торн. Искренность которых, однако, вам не придется доказывать на деле.
– Но она должна стать женой человека, который ее обожает. – Гарри хватило благоразумия не упоминать имени Десборо, ибо это лишь еще больше разозлило бы Лита.
– Она должна стать женой человека, который обеспечит ей благополучие и заботу, – возразил маркиз.
– Я такой человек, сэр! – в отчаянии воскликнул Гарри, хотя уже понимал, что ему ничто не поможет. Проклятье! Софи была права! Наверное, стоило прислушаться к ее словам. И конечно же она будет в ярости, если узнает, что он поступил по-своему. – Полагаю, нам следует спросить мнения леди Софи, – добавил Гарри.
На сей раз Лит, по крайней мере, не рассмеялся, хотя его губы изогнулись в саркастической ухмылке.
