– «Кроме тех моментов, когда рядом Софи», – добавил он мысленно.
– Я чувствовала то же самое, когда умер отец, – проговорила девушка.
Старый маркиз скончался четыре года назад, и тогда вся Англия скорбела об утрате выдающегося политика, которому, как и теперь его сыну, прочили пост премьер-министра. Гарри же в то время только окончил Оксфорд и предавался развлечениям, добавляя все новые пятна на репутацию своей семьи.
Пытаясь утешить Софи, Гарри протянул к ней руку, но тут же послышалось многозначительное покашливание Джонса.
И было ясно, что освободить возлюбленную от зорко следивших за нею драконов будет не так-то просто.
И тут впервые в своей беспутной жизни Гарри захотелось принять вызов судьбы. Осмотревшись, он понял, что день уже вступил в свои права – в парке появились гуляющие. И теперь, чтобы оградить Софи от пересудов, он должен был уехать.
Улыбнувшись, Гарри проговорил:
– Было очень приятно вас повидать.
Девушка наклонила голову с грацией и достоинством знающей себе цену великосветской дамы, коей она рано или поздно должна была стать.
Из-под полей ее отороченной бобровым мехом модной шляпки блеснул исполненный томления взгляд, и она тихо сказала:
– Сегодня вечером я отправляюсь на бал к леди Карсон.
– Возможно, я увижу вас там, – ответил Гарри, уже точно зная, что будет на этом балу.
Молодой человек поклонился, прочитав во взгляде Джонса предостережение – стало совершенно ясно: поцеловав Софи руку, он зайдет слишком далеко.
– Приятного вам утра, мисс Софи, – сказал Гарри на прощание.
Горы близ Генуи, начало марта 1828 года
Стоя на террасе гостиницы, Пен смотрела на протянувшуюся внизу линию берега. Ночь выдалась ясная, и девушка отчетливо различала в некотором отдалении очертания Генуи. В гостинице же повсюду стояли горшки с весенними цветами, и после льда и снега это казалось настоящим чудом.
Их с Кэмом утомительное путешествие подходило к концу, и завтра им предстояло отправляться домой. Впрочем, последняя неделя была легче предыдущих. Погода, наконец, смилостивилась над путниками, а дороги в более населенной местности стали гораздо шире и ровнее, чем прежние горные тропы.
И даже гостиницы стали более удобными и чистыми, что избавляло Пен от необходимости делить комнату со своим спутником. Но она все еще помнила, как лежала без сна, терзаемая глупой ревностью. А он, растянувшись рядом с ней, тоже не смыкал глаз.
Что же касается женитьбы Кэма, то Пенелопа, конечно, всегда знала, что он рано или поздно женится.
