Отсутствие раскаяния накрыло ее красным туманом. Анаис впервые в жизни захотела причинить другому физический вред. Ей хотелось ударить его в грудь и вцепиться ногтями в лицо. Одного этого желания было достаточно, чтобы она поняла, что ей пора остановиться.
Она заставила себя кивнуть.
— Отлично. В таком случае я обязательно попрошу Фаизу пригласить моих бывших, когда будет следующее государственное…
Он сделал несколько быстрых шагов ей навстречу. Она отпрянула назад и оказалась прижатой спиной к стене. Его ладони уперлись в стену по обе стороны от ее головы, его тело удерживало ее, не прикасаясь к ней.
— Скажи это еще раз, — потребовал Джавид.
— Ты все время просишь меня повторить. Вы плохо слышите, ваше величество?
— Я думал, ты фригидна, когда мы впервые встретились. Я рад видеть, что все это было игрой.
Ей удалось усмехнуться, ее собственные губы изогнулись в безразличной улыбке.
— Думай, что хочешь. Мне плевать…
Остальные слова застряли у нее в горле, когда его губы коснулись ее губ.
Этот поцелуй был далеко не таким дразнящим или вежливым, как тот, что был в соборе.
С самого первого прикосновения Джавид вложил в поцелуй всю свою страсть.
Анаис — вопреки здравому смыслу, но совершенно беспомощная — позволила ему продолжить и застонала от наслаждения.
В этот момент она не могла и пальцем пошевелить, чтобы что-то изменить, даже если от этого зависела ее жизнь. Она хотела, чтобы эти горячие, умелые губы закрыли ее от внешнего мира. Ее руки прильнули к его широким плечам.
Очертание его возбужденного члена вызвало у нее еще один стон, еще одно настойчивое прикосновение ее пальцев к его волосам, пьянящее чувство силы, когда он сам застонал от удовольствия.
Но именно это удовольствие… это смутное предупреждение о том, что она по его правилам… что это еще один его трофей, окончательно вернуло ее к реальности.
Она проигнорировала сопротивление своего тела, уперла кулаки ему в плечи и оттолкнула его назад.
— Нет!
Он мгновенно отстранился, и Анаис отчаянно пожелала вернуть божественное ощущение его тела.
Она могла бы остановить поцелуй, но она не могла избежать его злобного взгляда.
— Вот, — выдохнул он, в его голосе звучали желание и торжество. — Вот это больше похоже на правду.
Она судорожно вздохнула.
— Больше похоже на что?
— На наш первый поцелуй.
— О чем ты говоришь? Ты поцеловал меня после того, как мы обменялись клятвами.
Он делал рукой пренебрежительное движение, которое одновременно раздражало и очаровывало.
