— Холодное железо, — повторил я, пробуя сочетание слов на вкус и в глубине души надеясь, что моя капризная память тоже что-нибудь подкинет. Даже замер на несколько мгновений, ожидая этого чего-нибудь… Но память не поделилась ни образами, ни голосами, и я с сожалением возобновил шаг.
Холодное железо — если топор был действительно сделан из него — давало защиту, но не помогало найти выход из этого царства монстров. По словам Кастиана, только архимаги могли…
Я вновь вспомнил картину, подкинутую моей неверной памятью, о человеке, испепелившем целый лес.
— Нам нужна магия, — сказал я вслух. — Очень сильная магия. Но я не маг. И ты тоже нет — верно?
Кастиан поморщился.
— Я не успел пройти инициацию, поэтому понятия не имею… — И добавил прежде, чем я успел задать напрашивающийся вопрос: — Только не говори, что ты ничего не знаешь и об инициации!
— Представь, будто я реально свалился с этого, как его, Верхнего Мира, — посоветовал я ему. — Так что такое инициация?
— Ритуал пробуждения магических способностей.
К нему допускают только представителей Старших Кланов, хотя среди младших кланов идет брожение… Вернее, шло в мое время. Сейчас не знаю, может быть младшие кланы и добились пересмотра старых законов.
— А этот ритуал можно провести самостоятельно? Здесь?
— Что?! — Кастиан вытаращил на меня глаза. — Ты в своем уме? Нет! Категорически, абсолютно нет! Это самый сложный, самый опасный из ритуалов! Да даже при соблюдении всех правил не каждый проходит его живым…
— Хватит, хватит, я понял! — я вскинул руку, останавливая возмущенную речь спутника, и задумался, а потом осторожно, боясь потерять появившуюся мысль, произнес:
— А можно ли забрать чужую магию или демонические способности? Как трофей? Как вот эту сеть?
Но Кастиан лишь тяжело вздохнул.
— С тем же успехом ты можешь попытаться забрать чужой навык сражаться или говорить на ином языке.
— Ладно, я все равно что-нибудь придумаю, — пробормотал я. — Не позволю каким-то тварям распоряжаться моей жизнью.
Дальше мы шагали в молчании.
Я прокручивал в памяти все, что успел услышать, увидеть и вспомнить за несколько дней, прошедших с моего пробуждения, и думал. Думал, не забывая при этом внимательно осматриваться, поскольку на Кастиана надежды не было. Бывший принц, явно не привыкший носить тяжести, шел медленно и по сторонам вообще не смотрел, только себе под ноги."
"— А обитатели Гаргунгольма могут покидать его по своему желанию? — нарушил я молчание.
— Что? — Кастиан поднял голову и моргнул.
