Временами я замечал, что матушка смотрит на меня как-то странно: казалось, она видит во мне его. — Выпрямившись, Арендиль взглянул в глаза Френтису. — Я не позволю ему забрать меня. Лучше смерть.
«Отрежь ему палец и пошли подарочек владыке фьефа. Это может спровоцировать Дарнела на опрометчивые действия». Мысль принадлежала не ему, он точно знал. Это была ее мысль. Гниль их союза проникла глубоко в его душу.
— Клянусь, этого никогда не произойдет, — пообещал Френтис Арендилю, кладя руку ему на плечо. — Ты сегодня отлично сражался.
Помоги госпоже Иллиан собрать оружие, ладно?
Лицо подростка просияло от гордости, и он убежал разыскивать Иллиан.
* * *— А Ваэлин знал? — спросил Френтис, садясь у костра напротив аспекта Седьмого ордена.
— Нет. Он узнал только перед своим отъездом в Пределы. Аль-Сорна заехал тогда в Дом, и у нас с ним… состоялась интересная дискуссия. — На посеревшее лицо Греалина начали возвращаться краски. Френтис вспомнил о женщине и кровотечениях, происходивших всякий раз, когда она пользовалась украденным даром.
— Ваши способности причиняют вам боль? — спросил он.
— Скорее иссушают меня. Столько сил, высвобождаемых разом, чреваты последствиями. Поэтому я и не стремлюсь похудеть, брат. Жир предохраняет меня от быстрого истощения."
"— А где расположен Дом вашего ордена?
— У Седьмого ордена нет Дома. И никогда не было в последние четыре столетия. Мы пронизываем ткань Веры и Королевства, словно осенняя паутинка, всегда скрытые от чужих глаз.
— Как вы сами в нашем ордене?
— Совершенно верно.
Когда-то мне казалось, что нет убежища надежней, — сардонически ухмыльнулся Греалин. — Забавно видеть, как мудрецы садятся в лужу.
— Те мои братья, которых я нашел… Аспект Арлин отправил их с вами в качестве защиты, верно?
— Да. И они погибли, исполняя его приказ.
— Куда вы собирались идти?
— На север, к перевалу. А если бы путь туда оказался перекрыт, тогда на запад, в Нильсаэль, а оттуда уже в Пределы. Вместо этого я застрял тут с тобой и твоим героическим партизанским отрядом.
Когда-нибудь о вас сложат баллады. Если, конечно, останется кто-то, кто сможет поведать о тебе поэтам.
«Он совершенно пал духом», — понял Френтис, глядя на обвисшие щеки и тусклые глаза Греалина.
— Люди ждут, что мы укажем им путь, — ответил Френтис. — Подарим им надежду. И как аспект вы можете дать им все это.
— Единственное, чем я могу их одарить, — ужас. Они узнали, кто я, и испугались. Лонакская женщина просто более искренна, чем остальные.
