Аспект Элера сделала все, что было в ее силах, но… — Девушка замолчала, опустив взгляд.
— Прими мои соболезнования, сестра.
— Не стоит тебе так меня называть. Королевский эдикт на сей счет однозначен: я тебе не сестра, дом этот не мой, и все, чем владел отец, вплоть до никчемной рухляди, по праву принадлежит короне. Пришлось умолять судью позволить мне пожить здесь еще месяц, прежде чем приставы заберут оставшееся. И то он согласился лишь потому, что мастер Бенрил пообещал задаром нарисовать его портрет.
— Мастер Бенрил Лениаль из Третьего ордена? Так вы знакомы?
— Я его ученица, а также бесплатная помощница.
Но занимаюсь я усердно. — Девушка указала на дальнюю стену, завешанную листами пергамента.
Ваэлин встал, подошел поближе и присвистнул от удивления, увидев рисунки. Сюжеты были самые разнообразные: конь, воробей, старый знакомый дуб, женщина с корзиной хлеба… Выразительность линий, выполненных углем или тушью, поражала.
— Ох, Отец Мира! — Рива подошла ближе и уставилась на картинки, разинув рот.
Ваэлину показалось, что она восхищена увиденным: ровно до тех пор, пока та едва ли не с ужасом повернулась к его сестре. — Это прикосновение Тьмы! — выдохнула Рива.
Алорнис крепилась мгновенье-другое, потом не выдержала и прыснула со смеху.
— Это просто линии на пергаменте! Я рисовала всегда, сколько себя помню. Хочешь, я и тебя нарисую?
— Нет, — отвернулась Рива.
— Но ты ведь такая хорошенькая, получится великолепный этюд.
— Я же сказала — нет!
Со злым лицом Рива решительно направилась к выходу, но у самой двери остановилась.
Ваэлин заметил, как побелели костяшки пальцев, сжавших косяк. Песнь крови тут же отозвалась мягким мерным биением. Он уже слышал этот мотив раньше, когда они только собирались в дорогу вместе с труппой Джанрила. Это случалось в те моменты, когда Рива наблюдала за танцующей Эллорой: восхищение и очарованность в ее взгляде внезапно сменялись гневом. Разве что в тот раз песнь звучала чуть тише.
Прикрыв глаза, Рива пробормотала одну из своих привычных молитв.
— Прошу прощения, — сказала она затем, стараясь не смотреть на Алорнис. — Это не мой дом, я забылась. — Она покосилась на Ваэлина. — Нынешний вечер должен принадлежать вам с сестрой. Я найду, где устроиться. А о делах поговорим утром, — твердым тоном закончила она и вышла в коридор.
По мере того как она обследовала дом, до них доносились слабые шорохи. Как бы там ни было, прятаться ее научили как следует.
— Говоришь, попутчица твоя? — спросила Алорнис.
