Большинству перерезали горло, однако кое-кто явно погиб в бою.
— В основном старики и дети, — заметил Норта.
— Они убили всех, кого нельзя продать, — ровным голосом сказала Дарена, но не смогла при виде трупов удержаться от слез. — Словно скотоводы, режущие слабый приплод.
Деревня была разграблена, все более или менее ценное вывезено, но дома остались нетронутыми. Прежде это было уютное местечко: белые мазанки под соломенными крышами, высокая мельница на холме — ее лопасти продолжали вращаться, равнодушные к судьбе тех, кто ее построил.
— Разожгите костер, — сказал Ваэлин Адалю. — И позовите сюда брата Келана, пусть скажет несколько слов.
— Снежинка учуяла след. — Норта показал на боевую кошку: она приникла к земле с прижатыми ушами и не сводила глаз с востока, куда уходила колея от многих повозок.
— Они уже в дне пути отсюда, — заметил Адаль.
— Завтра я вернусь, — сказал Норта, вопросительно взглянув на Ваэлина.
— Сколько людей тебе потребуется?
— Несколько гвардейцев и Лоркан.
— И я, брат.
— Ваэлин подошел к Огоньку и взобрался в седло. — Ужасно хочется посмотреть на человека, которого нельзя увидеть.
* * *— Даже не знаю, смогу ли… — Лоркан, блестя в предрассветном сумраке глазами, сжимал нож в дрожащей руке. — Я ведь еще никогда…
Ваэлин заметил, как Норта склонил голову, борясь с собой.
— Мы хоть раз просили тебя о чем-то? — спросил он одаренного. — За все эти годы, что мы давали тебе убежище, кормили, обучали и — не забывай об этом — терпели тебя, разве мы требовали от тебя платы?
— Учитель, я…
— Знаешь, как мы поступим? — Ваэлин забрал нож из руки юноши и протянул обратно лезвием вперед.
— Держи его вот так и со всей силы бей рукояткой пониже уха. Если не свалится с первого раза, ударь еще.
Лоркана передернуло, но он все же принял нож, затем повернулся и пошел туда, где светились огни воларского лагеря. Не пройдя и нескольких шагов, юноша обернулся.
— Учитель, если я не вернусь, передайте Каре… — Он запнулся, на губах появилась вымученная улыбка.
— В общем, скажите, что я умер как герой. Она, конечно, не поверит, зато может хоть раз улыбнется наконец.
И, нисколько не таясь, пошел дальше. Его стройный, совершенно непохожий на невидимку силуэт темнел на фоне бледно-оранжевого заката. Парень прошел пятьдесят шагов, когда Ваэлин услышал, как удивленно охнул Адаль и тихонько забубнили гвардейцы. Ваэлин нахмурился, поскольку по-прежнему видел только молодого человека, идущего через поле.
— Теперь уже скоро.
