— Тот, кто рожден несвободным, остается порабощенным по слабости собственной крови. Тот же, кто порабощен уже при жизни, утратил свободу по слабости собственной воли.
— Шпаришь как по писаному, — заметил Френтис.
— Кодициль Правящего Совета, том шестой.
— Да забудь ты о своем гребаном Совете и империи! Они за тридевять земель от нас. Ты находишься в Королевстве, здесь рабов нет.
— Так вы привели меня сюда не для того, чтобы отомстить? — опасливо спросил Тридцать Четвертый.
— Ты выполнял чужие приказы с тех пор, когда еще под стол пешком ходил.
Я прав?
Тридцать Четвертый кивнул и вытащил из-за ворота рубахи небольшой пузырек, висевший на цепочке.
— Мне нужно… облегчить мою боль. Это помогает мне делать то, что я делаю.
Френтис посмотрел на бледно-желтую жидкость, и в душе шевельнулось воспоминание о ментальных путах.
— А если ты перестанешь это принимать?
— Тогда я… буду страдать.
— Отныне ты свободный человек. Хочешь — принимай свое снадобье, хочешь — нет, можешь оставаться с нами, можешь уйти.
Короче, как сам пожелаешь.
— Вам что-нибудь нужно от меня?
— Ну, твое искусство нам не требуется.
Подошла Давока, свалила у костра мешок зерна, которое они обнаружили в орденском Доме, и покосилась на бывшего раба. Лоначка приняла из рук Иллиан миску супа, отправила ложку в рот и тут же выплюнула.
— Чтоб больше не прикасалась к продуктам, — рявкнула она Иллиан, сняла с огня котелок, выплеснула содержимое в папоротник, потом принесла из палатки нож и швырнула его девушке.
— Учись лучше охотиться, а похлебкой займется Арендиль.
Иллиан восторженно взирала на нож в своей руке. Сделала несколько взмахов, насмешливо поглядывая на мальчишку.
— Пошли, проверим силки, — продолжила Давока, берясь за копье. Задержавшись рядом с Френтисом, она вновь посмотрела на Тридцать Четвертого. — Найди для него другое место, — тихо произнесла она. — Не хочу, чтобы он болтался рядом с детьми.
И зашагала прочь. Иллиан, стремглав метнувшаяся за лоначкой, закричала:
— Я вовсе не ребенок! Через полтора года мне уже можно будет замуж!
— А я, между прочим, наследник престола владыки Ренфаэля, — буркнул Арендиль, пиная котелок.
Френтис встал и жестом поманил Тридцать Четвертого за собой:
— Пойдем, я тебе кое-что покажу.
* * *Джанрил сидел перед пленным и точил меч. Толстомясый воларец был привязан к ильму, руки прикручены к стволу крепкой веревкой. Лицо его покрывали ссадины и кровоподтеки, один глаз заплыл, губы рассечены.
